Найди меня, мой принц

Застывшую мужскую фигуру замечаю издалека. Кроха, внезапно прячет лицо, утыкаясь мне в плечо и жмурясь, я интуитивно кладу ладонь ей на голову, защищая, подхожу ближе и понимаю, что такого увидеть точно не ожидал. Это как так? Сам? Или с чьей-то помощью? Окидываю взглядом землю вокруг, отмечая многочисленные детали. Кажется, мужик бежал, скорее всего с детьми, слишком глубокие и явные следы оставлял. Сук дерева никто направить не мог, значит… поразительно, но, кажется, всё-таки сам.

Вот ещё чьи-то, тоже бежал, резко остановился. Сильно натоптано рядом. Осторожно ступая, я отхожу от мужика на вертеле, пытаясь сложить для себя картинку произошедшего.

— Я думал ты на месте подождёшь, — слышу голос приближающегося Кора. — Ух ты? Это кто его так?

Ему вторит испуганный выдох семенящей рядом старушки."

"— Бес его знает. Судя по следам сам. Взгляни лучше сюда. Кажется, тут была драка, — я указываю другу на вытоптанное место. И, погладив девочку по волосам, спрашиваю у неё: — Ляля, почему Рома велел вам спрятаться?

— К нам бежал злой хали, — шепчет она, не поднимая головы.

Значит, мои выводы правильные. Остаётся понять, куда делся мальчишка. По всему выходит, что его по какой-то причине забрали с собой.

— Где мой внук? Вы его найдёте? — с мольбой в голосе спрашивает хоаль Замира.

— Раз его нет, значит забрали, — озвучивает мои мысли Кор, а когда старушка охает, пытается её успокоить. — Но это, по крайней мере, означает что он жив. Труп-то им зачем?

И вот почему я не удивлён, что пожилая хоаль ещё и за сердце теперь хватается.

— Возвращаемся в лагерь, — командую я, бросив на друга многозначительный взгляд. Тот в ответ лишь с кривой ухмылкой пожимает плечами.

— Но как же… Рома? — кидается ко мне женщина.

— Мы не знаем куда его увели. Мои поисковики никого кроме детей не нашли, значит он уже далеко. Надо допросить задержанных, возможно у них есть нужная информация, — объясняю чётко, чтобы на корню обрубить возможную истерику.

И надо отдать старушке должное, она не спорит. Окидывает меня проницательным изучающим взглядом и согласно кивает.

— Ляля, иди ко мне, — зовёт девочку, но та лишь крепче обхватывает мою шею. Не отдирать же.

— Я отнесу. Вам будет тяжело с ней идти, — смиряюсь с ролью ездового принца и не дожидаясь, пока мне ответят, отправляюсь к лагерю.

Мне жизненно важно узнать, нет ли среди пострадавших женщин, не уволокли ли ещё кого-то. Где-то среди этих паломников моя Рами, и только теперь я осознаю, что понятия не имею, как её опознать. Рассказывать всем направо и налево, что она попаданка, моя девочка точно не будет, скорее всего придумала себе какую-то правдоподобную легенду, чтобы не выдавать себя. Самый разумный вариант для меня, присоединиться к паломникам и попытаться её как-то вычислить в пути.