На крючке

Несколько месяцев назад подобные мысли, возможно, меня бы обеспокоили, но сейчас я признаюсь самому себе в том, что мое представление о веселье изменились. Оно больше не включаает в себя лапанье максимального количества различных сисек и предугадывание количества кисок, которых я перетрахаю за ночь. Меня перестало волновать, узнают ли меня люди, поприветствуют ли, ударяя по спине или предлагая купить мне выпивку. Я предпочел бы, чтобы меня не замечали вовсе. Сейчас такого рода внимание даже немного тяготит.

Моя жизнь кажется более яркой, интересной и пикантной в те несколько часов, что я с Анной, чем все, что я испытывал за годы участия в этих вечеринках.

Может потому что испытываемое ранее веселье не было тем, чего я искал, не приносило удовольствие,  а что-то незримое постоянно ускользало из поля моего зрения. С Анной же я чувствую, будто нахожусь именно там, где и хочу.

Усталость давит на мои плечи, а веки сами по себе закрываются, когда мы направляемся ко мне домой. Обычно я не разрешаю устраивать вечеринки в моем доме. Но сегодня день рождения Грея, и он заслуживает повеселиться.

У меня дома нас никто не увидит, а места достаточно, чтобы устроить вечеринку. Потому Грей был непреклонен в желании отпраздновать здесь свой день рождения.

Вздыхая, я прислоняюсь к стене гостиной и наблюдаю за тем, как четыре полуголые женщины танцуют для Грея приватный танец. Глядя на их извивающиеся голые конечности я думаю о том, что это зрелище напоминает некое безумное подобие гидры из женских тел. Их груди трутся о его лицо, а попки поочередно опускаются на его промежность, женские руки ласкают его голову и плечи, и парню все это по душе, как и нашим друзьям по команде.

В комнате стоит гул и свист их голосов. Особенно когда женщины расходятся по комнате, рассредоточиваясь на разных парнях. Музыка пульсирует басами, пока женская плоть скользит и извивается у мужских тел.

Я смотрю на часы на моем  DVR и стискиваю зубы. Ага, я официально стал сердитым стариком. Мне просто хочется отправиться спать.

Напротив меня Декс прислоняется к кухонной столешнице, попивая воду из бутылки. Глядя на его огромные плечи и грудь, торчащие каштановые волосы и бороду, которую парню так нравится отращивать, женщины часто называют его медведем, что, я уверен, приносит ему немалое наслаждение.

Итан Декстер, или просто Декс, как зовут его все, играет в команде центром (позиция игрока в американском футболе - прим. пер.) и является моей правой рукой, превосходным нападающим и последним человеком, стоящим между мной и линией голодных игроков противоположной команды. Я люблю этого парня и не стесняюсь в этом признаться.