На крючке

- Черт, я даже не уверен. Просто... я всегда хотел играть в футбол. Я даже не мог представить себя без него.

- По крайней мере ты знаешь, что это твое. Я даже не представляю, чем хочу заниматься. Я не хочу быть рабом работы. Не хочу, чтобы дело моей жизни было скучным. Хочу жить за рамками ординарности. Но как можно достичь этого, если не знаешь к чему стремиться? - когда ты сам довольно ординарен.

Я открываю перед Дрю свою душу. Но это не причиняет боли, потому что в ответ он открывает свою.

- Думаешь, если бы ты знала, то было бы лучше? Все, что я знаю, так это как быть квотербеком.

И каждый момент моей жизни в этой роли вращается вокруг победы. Или проигрыша, - он останавливается, словно ему трудно говорить. - Думать об этом всю жизнь, постоянно концентрируясь на игре. Так неужто это и делает меня тем, кем я есть? Неужели я всего лишь бесконечный список побед и проигрышей?

На мгновение я ощущаю на себе вес всех этих взглядов, что постоянно направленны на Дрю. Этого давления. Мои пальцы сжимают телефон.

- А ты боишься проиграть?

Сперва мне кажется, что он не станет отвечать, но Дрю все же отвечает, а его голос таит в себе какие-то странные, загадочные нотки.

- Ты хочешь знать, что на самом деле представляет собой победа?

- Расскажи мне.

- Она не связана с талантом. Не на высшем уровне. В высшей лиге почти все талантливы. И дело даже не в том, кто сильнее хочет победить. Победа достается тому, кто верит сильнее всех, что может победить. Страх, сомнения и колебания - они убивают тебя и не дают выиграть.

- Так ты бесстрашен?

- Я боюсь темноты, поздней ночи. Это да. Иногда. Но на поле? Нет. Черт, на поле я ничего не боюсь. Это глубоко внутри меня. Знание, что я могу победить.

В ответ на это я улыбаюсь.

- Но сейчас ты кажешься немного... расстроенным. Вы сегодня проиграли?

- Мы выиграли, - в его голосе слышатся насмешка и осуждение. - Ты хоть раз видела мою игру, Анна?

Анна. Сейчас звук моего имени с его уст звучит более интимно, чем даже прикосновения нашей голой кожи друг к другу. Я зарываюсь еще глубже в мою нору из одеяла.

- Однажды, - это было одновременно прекрасно и мучительно смотреть. Мой желудок сжимался каждый раз, как Дрю пересекал поле. - Я не хотела видеть, как кто-то другой наносит тебе увечья.

Ненавижу то, что его ранят. К тому же каждый раз, когда Дрю забивал гол, я ощущала такую гордость, такой трепет, что мое дыхание становилось прерывистым, а сердце болело.

Тишина между нами нарастает, становясь густой и тяжелой. Вдвойне дерьмово. Я спешу исправить положение.

- И думаю, что твое поведение и делает тебя тем, кто ты есть. У твоей души нет ярлыка или предназначения. Она - это просто ты. А весь остальной мир может идти на хрен.

Это вызывает у него ироничный смешок. Но спустя мгновение тишина возвращается.