На крючке

Я присаживаюсь возле него, и он прерывисто выдыхает. Качает головой, словно хочет сказать ""нет, нет, нет"", а его лицо становится еще краснее. Аккуратно я накрываю руками его щеки. Глаза Дрю зажмуриваются, однако, он льнет к моим ладоням, а по его щеке катится слеза.

- Детка, - шепчу я полным боли голосом.

Всхлип срывается с его уст. Он падает на меня, его голова льнет к моей груди, тогда как руки хватаются за заднюю часть моей футболки. Я притягиваю его ближе, насколько он позволяет. Сдавленные звуки, громкие всхлипы, слезы вырываются из него. Я сворачиваюсь вокруг его тела, защищая его, как могу, пока он плачет.

Я не говорю ни слова, не пытаюсь заверить его, что все в порядке, потому что это совсем не так. Я могу лишь гладить пальцами по его волосам, ласкать его широкую спину и медленно раскачиваться вместе с ним. Его захват на моей рубашке становится еще сильнее, словно я его жизненный якорь. И потому я прижимаюсь к нему ближе, чтобы Дрю мог почувствовать всю меня. Я - стена. Никто не сможет сломить меня сейчас. Я защищу его, всем, что имею.

Я теряю ощущение времени, и мои ноги немеют. Но я не жалуюсь. Вскоре Дрю становится тяжелее, давя на мое тело. Но я знаю, что он не спит. Его ресницы щекочут мою шею, когда парень моргает.

- Мне так жаль, Дрю, - наконец-то шепчу я, и это не только на счет его ноги.

Возможно, он слышит меня, потому что вздрагивает и вздыхает. Я целую его в висок, оставляя влажный след на его скуле, его лбу, все это время гладя его. Нежно прикасаюсь к его шее, к его плечу, подбородку. - Мне так жаль, - говорю я снова.

Его большая ладонь открывается и прижимается к моей пояснице. Я ощущаю жар его губ у себя на шее, и его дыхание напротив моей кожи.

- Мне так жаль, Дрю.

- Анна, - просто мое имя. Но я слышу в нем покой. И потребность.

Сейчас мы держим друг друга в объятиях. И я не отпущу его."

"Глава 30

Я ОСТАЮСЬ С Дрю, пока сотрудники больницы не выгоняют меня. И возвращаюсь утром, чтобы оставаться с ним снова на весь день. Мы почти не говорим. Я сижу в большом кресле, которое пододвинула к его кровати. Иногда держу его за руку. Иногда он просто садится и играет с моими пальцами, пока смотрит в окно с задумчивым выражением на лице. Я читаю ему Эмерсона, медленно и тихо, так, чтобы только он меня слышал. Когда он становится неподвижен и тих, я останавливаюсь.

- Еще, - его голос хриплый и мягкий, а рука хватает мою, окружая ее теплом.

Я читаю, пока он не засыпает. Но я не ухожу. Не могу. Нахождение рядом, помогает понять, какой пустой я ощущала себя без него. Я знаю этого мужчину на стольких крошечных уровнях. Так, как и не осознавала, мне знакома интонация его дыхания, запах кожи, те тихие звуки, что вырываются из его горла, когда он меняет положение в постели.