На крючке

В уголках ее прекрасных глаз образуются морщинки, когда Анна улыбается.

- Айрис нравятся парни из музыкальных групп. Но в основном блондины.

- Но тот парень, с которым она была... Генри, верно?

Голова Анны находится в опасной близости от моего члена, когда она кивает, и я сдерживаю желание поерзать на месте.

- Она вернулась к нему. Идиотка.

- Генри или Айрис? - шучу я, но меня волнует то, что мы так сильно не в курсе жизней друг друга.

- Оба? - предполагает Анна.

Я не могу сдержать улыбки в ответ на ее возмущенный взгляд.

- Однако у Генри темные волос, - отмечаю я.

- Ага, ну, - говорит она, хмурясь, - я все жду, когда она осознает, что он не ее тип.

Щеки Анны, словно шелк, напротив кончиков моих пальцев. Я глажу ее висок, а потом следую по дуге ее брови. А она просто наблюдает за мной, словно получает удовольствие от этого действа. Ее дыхание мягкое и ровное, а тело теплое, в тех местах, где мы соприкасаемся.

Мое разбитое сердце начинает ныть. Отстой, этот перелом ноги, вдобавок к остальным проблемам, все это расстраивает меня, и даже просто прикасаться к Анне, лежать здесь с ней вот так, неимоверно влияет на меня. Я хочу плакать. Хочу засмеяться. Хочу похоронить себя так глубоко внутри Анны, что забуду свое имя. Ком встает у меня в горле, и я позволяю своей ладони опуститься на ее щеку. Чертовы непостоянные эмоции. Док предупреждал меня об этом. Но, блин, с такими темпами к концу недели я превращусь в развалюху.

- А каков твой тип парня? - вдруг спрашиваю я. Часть меня ругает собственную слабость и нужду. Но, к черту, другая часть реально очень нуждается. Я знаю, почему я ушел от нее. Но чего я по факту не знаю, так это зачем Анна вернулась ко мне.

Ее глаза становятся темнее, когда она заглядывает мне в лицо, словно знает, что я больше не дразнюсь. Между нами затягивается напряженная тишина, звук телевизора отходит на второй план. Медленно, она тянется и проводит пальцами по моему подбородку. Ее выражение лица меняется, открываясь мне. Я вижу, как страх мерцает в ее зеленых радужках, но есть что-то еще, что-то, от чего мои внутренности сжимаются.

- Ты - мой тип, - ее голос низкий и нечеткий. Однако прикосновения становятся увереннее, когда Анна оборачивает свои пальцы у основания моего горла, там, где сильно бьется мой пульс. Ее подбородок приподнимается, упрямо и уверено. - Ты - тот единственный, кого я хочу, Дрю. Больше всего.

Ничто не способно удержать меня от того, чтобы проскользнуть руками ей под подмышки и притянуть к себе. Ее губы такие мягкие и уступчивые, но я не целовал ее по-настоящему так давно, что это буквально причиняет боль, будто удар кулака в живот. Я резко втягиваю воздух, воруя его у нее, и поворачиваю голову так, чтобы углубить поцелуй. Ее язык скользит по моему, и моя голова идет кругом. Я чувствую, словно теряюсь в ней.