На крючке

А потому, что слишком трудно держать все в себе, - он наклоняется вперед, пока наше дыхание не смешивается. - Я хочу говорить тебе это каждый день.

Дрю выдерживает паузу, и уязвимость искажает его лицо.

- К тому же тебе необходимо знать, что это значит для меня, потому что ранее я не был предельно откровенен, - глубокие золотистые глаза зачаровывают меня. Он открывает себя передо мной, обнажая свою душу. - Мое сердце твое, Анна. И каждый раз, когда я должен был уходить от тебя, каждый раз, когда ты покидала меня, я чувствовал, словно мое сердце вырывают из груди. Это так чертовски больно, Анна.

Его признание отражает мои чувства так точно, что свежая волна горячих слез выступает у меня на глазах.

- Меня это тоже ранило. Очень сильно. Я ощущала себя такой пустой, что не могла устоять на ногах."

"Темные брови Дрю сходятся еще сильнее.

- Тогда почему ты не...

- Я боялась. Черт, - я прерывисто вздыхаю, ощущая тошноту. - Ты светишься так ярко, Дрю. И мне это нравится, но я не знала, как смогу жить в тени твоего света.

Он хмурится, и в выражении его лица читается ярость. Однако его слова тихие и уверенные.

- Вот, что во мне видят люди? Просто лоск. Но, Анна, это ты зажигаешь меня. Дрю. Не игрока. Ты не знала, как жить в моем свете? Однако у меня нет света, если ты не со мной.

- Дрю, - дрожащей рукой я глажу его шею, потом всей ладонью провожу к центру его груди. - Я не... - я зажмуриваю глаза. Я не хочу признаваться в своих слабостях. Даже перед самой собой. Но это же Дрю, и я доверяю ему. Что важнее, он заслуживает это знать. Я открываю глаза и смотрю ему в лицо.

И он смотрит на меня в ответ сейчас более неуверенно, словно ему снова больно из-за меня и моих чертовых сомнений.

- Я никогда не ходила на вечеринки, - выпаливаю я. - Меня никогда не приглашали на свидание, парни никогда даже не смотрели в мою сторону, пока я училась в старшей школе.

Его выражение лица сменяется от шокированного до смущенного, а затем в его чертах читается понимание, от чего мой живот стягивает в узел. Мои пальцы сгибаются, хватаясь за него как за якорь.

- Я не нравилась никому по-настоящему. Я была толстой девочкой. Угрюмой, потому все притворялись, что меня не существует, - я фыркаю - уродливый, болезненный звук. - Или возможно все и правда не знали о моем существовании.

Я пожимаю плечами, не желая встречаться взглядом с Дрю, но все равно делаю это.

- Мама называла меня поздним цветком. Что ни хрена не объясняет, когда тебе шестнадцать, и ты умираешь внутри, - злобно я вытираю свои глаза. - А ты... - мой голос срывается, прежде чем могу восстановить над ним контроль. - Когда я сказала, что ты сияешь, я имела в виду именно это. Ты - солнце, вокруг которого вращаются другие люди. Если бы ты учился в моей школе, ты был бы тем, кого все считали лидером.