На крючке

Словно он клацнул переключатель, оставляя меня в темноте, в то время, как он - мой свет. Он - все, что я могу видеть.

Стул скрипит под Бэйлором, когда он медленно опускает гитару на пол. Я не могу даже шелохнуться. Не могу сделать вдох. Мне так жарко, что кожа начинает болеть. В местечке между моих ног и в районе груди. Пульсация соперничает с биением моего сердца. Я могу лишь замереть и наблюдать за тем, как Дрю встает со стула."

"Его губы напряжены, а глаза кажутся немного темнее под опущенными веками, когда он подходит ко мне. Я неосознанно откидываюсь на спину, словно боюсь его, хотя делаю это лишь для того, чтобы сдержать свои мольбы поторопиться и коснуться меня.  Дрю останавливается в шаге от кровати и смотрит на меня, высокомерно и лениво изучая, и может мне и следует обидеться на его действия, но почему-то мое тело лишь сильнее начинает гореть от желания.

Когда он обращается ко мне, его голос резкий и острый. Он будто натягивает мои нервы до предела, взрывая тишину комнаты даже при том, что его слова не громче шепота.

- Подними свой свитер.

О боже, голова идет кругом. Перед глазами темнеет, и становится душно, мое дыхание застревает в горле, превращаясь в полувдохи и выдохи, пока руки возятся с подолом свитера. Прохладный воздух целует мою кожу, когда я оголяю живот.

Дрю просто наблюдает, ожидая. Мои груди так сильно болят, что когда стягиваю с них свитер, то хнычу. На мне сейчас нет лифчика. Но Бэйлор знал это и так; моя грудь слишком большая, чтобы скрыть данный факт. Однако при виде обнаженной кожи, ноздри Бэйлора расширяются, а воздух выходит через них шумно и резко.

А затем наконец-то он подходит ко мне, медленно, словно Король лев. Он забирается на кровать и зависает надо мной, напирая своей массой тестостерона и решимости. Его мускулистое бедро толкается между моих ног, прижимаясь к самому центру, от чего по телу проходит волна облегчения и нежной агонии. Когда его горячие, влажные губы касаются моего соска, я стону так громко, что сама немного пугаюсь. Но это не останавливает Дрю. Он жестко всасывает его в свой рот, и мы снова падаем на кровать. А все связные мысли покидают меня.

ГОЛЫЕ ГРУДИ АННЫ при дневном свете сводят меня с ума. Мне едва ли удается ясно мыслить, а мое тело неимоверно дрожит. Ее тугой сосок скользит между моими губами, и я щелкаю по нему языком, влюбляясь в то, как она выгибается подо мной, а ее дыхание становится поверхностным и прерывистым. С громким хлопком я выпускаю ее жемчужинку изо рта, а затем приподымаюсь и смотрю на нее сверху вниз.

Святые угодники, она так совершенна. Упругие, идеальной формы груди настолько полные, что они даже немного шире ее узкой грудины. Гладкие, с блестящей кремовой кожей, они вздрагивают от каждого ее вздоха.