На крючке

Хотя моя мама и может вести себя как истинная южная леди, она еще доктор и итальянка во втором поколении, из чего следует, что на завтрак вместо печенья и сока я получу капучино и фрукты. Единственной вариацией типичного американского завтрака в исполнении мамы могут быть свежие обезжиренные оладьи.

Я улыбаюсь и открываю двери. Ее сердцевидное лицо, при виде меня, проясняется.

- Банана!

Мама устремляется ко мне и целует меня в щеку. И меня окружает аромат лаванды, который так любит моя мать.

- Как у моей детки дела?

- Хорошо, - в любом случае, это единственный вариант ответа, который мама реально хочет услышать.

Кивая, она возвращается к турке и наливает насыщенный, густой кофе в чашку, наполовину наполненную горячим молоком. Домашний и аппетитный запах наполняет комнату. Если бы мне хоть раз удалось повторить такой же кофе как у мамы, то я была бы поистине счастливой девушкой.

- Иди сюда, - зовет она, - посидим, поговорим.

Она ставит чашку на столе напротив стула, подкладывая снизу белую льняную салфетку. В хрустальной чаше уже ожидают нарезанные свежие кусочки дыни, ягоды клубники и малины.В лучших маминых традициях.

Предупреждающий колокольчик сигналит у меня в подсознании. Его звон усиливается, когда мама поворачивается и достает из духовки горячие оладьи. И они выглядят не как обезжиренные.

- Итак, - говорит она, предлагая мне оладьи и фрукты, - что нового?

Это стандартный вопрос. Моя мама не любит расспросы, но по крайней мере она интересуется моей жизнью. Думаю, она не так бы меня встречала, расскажи я ей, что трахаюсь с звездой футбола в собственной спальне. Мои щеки начинают гореть, когда делаю глоток кофе. Боже, как же вкусно.

Мои глаза закрываются от наслаждения.

- Я скучала по тебе, мам, - не знаю, почему так говорю, но это правда.

В ответ ни звука, и я открываю глаза. Ее глаза, такой же формы как и мои, только более глубокого карего цвета, смотрят на меня.

- Что-то не так, Банана?

Я пожимаю плечами и делаю еще один глоток."

"- Разве не может девушка соскучится по своей матери?

- Конечно, может, - она прижимает ладони к моим щекам, и я ощущаю прохладу от ее кожи. У мамы всегда прохладные руки. - Вот только я знаю тебя, и ты явно чем-то расстроена.

Вздохнув, я кусаю кусочек блина. Я была права.

Это не обезжиренные оладьи, а мои любимые с апельсином и лимоном. На столе даже стоит свежее масло, мягкое, так и просящееся, чтобы его намазали. Я так и делаю, намазывая его на блинчик, а затем засовываю его в рот. Блаженство.

- Я в порядке. Счастлива, - и хотя сомнения постоянно роятся в моей голове, я правда счастлива. Эта мысль бьет меня, будто кирпич по голове, так сильно, что я даже вздрагиваю. Я счастлива. Я просыпаюсь по утрам с трепетным чувством ожидания. Борюсь со сном, пытаясь не утратить это чувство.