Нас не простят

Он, хоть и приближен ко мне, знает, когда границы дозволенного переходить не стоит.

— Камилла — младшая сестра моей жены. Никому её трогать нельзя.

Казанцев сник. Он знает, что это означает — что я за неё голову оторву. И оторву.

— Понятно? — уточнил на всякий случай я. — Со мной будете иметь дело. Она под моей защитой.

— Понятно, — кивнул он и перешёл к нашим с ним делам.

Когда мы разобрались с отчётами, перед совещанием я позвонил Кариму. Я знаю, что он всё ещё злится на меня, но нам необходимо поговорить о случившемся без эмоций.

— Да, — взял он трубку.

Слышно было по голосу, что он мне не рад, но нас по-прежнему связывает в том числе и общий бизнес, а потому просто игнорировать мои звонки он не может. А вот станет ли говорить не о делах фирмы — вопрос.

— Добрый день, Карим.

— Добрый.

— Я хочу с тобой встретиться.

— Зачем?

— Наш проект обсудить. У меня есть пара предложений. Поужинаем вместе? В том восточном ресторанчике. У набережной.

— Конечно, — нехотя согласился он. Против дел Карим не пойдет, и он попался на мою удочку. На самом деле поговорить я хочу не только о проекте.

— Тогда встретимся часов в семь там.

— Хорошо.

— Тогда до встречи.

— До встречи.

Он повесил трубку, а я отложил телефон и откинулся на спинку кресла. Задумался.

Что ты за дьяволица такая, Камилла?

Я из-за тебя всем лгу, плету интриги и выкручиваюсь как уж.

И самое главное, что сам ведь понимаю, что у нас ничего не может быть и не должно, но мешаю собственному брату получить её…

* * *— Закончила? — спросил я Камиллу, когда рабочий день был окончен, а она всё ещё копалась в папках."

"— Да, — ответила она, отходя от шкафа с документацией. — Закончила.

Она взяла пальто и сумочку в руки, в сапоги переобулась заранее.

— Шоколадку не забираешь? — кивнул я на стол.

— Боюсь, если притронусь к ней — получу от вас головомойку, — ответила девушка.

— Правильно боишься, — изогнул я одну бровь. Меня это очень бесит — шоколадки эти. — Поехали.

Я закрыл кабинет и зашагал вперёд, к лифту. Девчонка цокала каблуками следом, неся за собой шлейф девичьих духов. Она оказалась рядом, и запах стал совсем ярким. Несладкий, приятный, даже изысканный — явно марка дорогая. Девчонка всё же обладает хорошим вкусом, и со временем могла бы вырасти в шикарную молодую женщину, но об этом я ей, конечно, не скажу.

Мы доехали до первого этажа в неловком молчании и в точно таком же молчании сели в авто.

— Только не надо его увольнять, — попросила вдруг Камилла.

— Кого?

— Казанцева.

— За что?

— За шоколадку. Это же просто шоколадка.

— Я не собирался его увольнять… — ответил я. — Если он, конечно, не перестанет трясти своими… шоколадками возле тебя.

— Я скажу ему, чтобы не тряс, — ответила смущённо девушка, понимая, что речь идёт вовсе не о сладостях.