Нас не простят

 — Ну, теперь разобрались с одеждой?

— Да.

— Тогда на выход, — кивнул он мне. А потом остановил взгляд на Рите. — А с тобой мы поговорим вечером. Я не потерплю скандалов в доме.

Мы спустились вниз, надели верхнюю одежду и в полном молчании сели в автомобиль, который послушно понёс нас по улицам утреннего города. Внутри меня всё просто клокотало. Хотелось что-нибудь порвать или сломать, а ещё — хотелось плакать. Рита напугала меня, чёрт её возьми! Она совсем двинулась на своём мужике, и готова на что угодно, лишь бы он оставался её. А вдруг она правда решит меня убить? Дамир трогал меня, он прикасается ко мне как мужчина к женщине, она всё это уловила, конечно. Тут только слепой не поймёт. Но мне он не нужен! Дамир сам ко мне идёт, сам касается, я его об этом не прошу! И почему я должна страдать за всё это? Я даже ответить достойно ему не могу — он сильнее меня, и жаловаться я не побегу на это, потому что Дамир вывернется ужом, но обвинит во всём именно меня, а сам останется сухим после воды.

Я вообще не понимаю, как мне тут оставаться и жить дальше, — все против меня, все совершают надо мной разного рода насилие, показывают свою власть надо мной, а я ничего не могу им ответить, потому что мне некуда идти. Да и верно сказал Дамир — далеко и не уйду, даже если сильно захочу…"

"— Что она тебе сказала? — спросил вдруг Дамир, нарушив тишину салона, и я вздрогнула, выпав из своих мыслей.

Он нажал на кнопку, и водителя снова от нас закрыло ширмой.

— А… Рита? — подняла я глаза на него.

— Да.

— Ничего такого… — опять не смогла я признаться. — Мы спорили про юбку, и…

— Не лги мне, Камилла, — оборвал он меня, и я опустила глаза в пол. — Забыла, кем я работаю? У меня аллергия на ложь, я сразу ее улавливаю. А ты ещё и врать не умеешь.

В ответ я молчала. А что говорить? Знаете, ваша жена обещала меня прибить за то, что вы свои лапы не к той женщине суёте?

— Я задал вопрос.

— Я не собираюсь на него отвечать.

Дамир протянул руку и взял пальцами мой подбородок. Поднял моё лицо вверх и поймал мой взгляд. Его глаза, казалось, в данную минуту принадлежат не человеку, а какому-то неземному существу с рентгеном мыслей. Синие, пронзительные, пробирающие своим взором до костей…

— Я чувствую твой страх, — сказал он мне. — Ты испугана. А напугать тебя непросто. Значит, Рита сказала что-то очень серьёзное, и я хочу знать — что.

Я упорно молчала. Но Дамир сказал — он понимает, что Рита перегнула палку, и, возможно, серьёзно отнесётся к её угрозам. Может быть, стоит ему сказать? Пусть знает, какое у его жёнушки личико…

— Камилла, — грозно прорычал он, сжимая пальцами мой подбородок сильнее. — Говори. Я должен знать, кто и что творит в моём доме.

— Вы сразу не поверили, что мы из-за юбки поругались?

— Сразу.