Нас не простят

Моё сердце бешено трепыхалось в груди, когда моего влагалища коснулась влажная головка его члена…

Резкая боль вырвала вскрик. Я дернулась, но Дамир крепко фиксировал меня своим телом на месте, видимо, заранее понимая, что я буду пытаться дёргаться.

— Ай… — стонала я, забывая дышать от боли, пока он медленно, но настойчиво заполнял меня собой.

— Тише, потерпи, — шептал он мне, начав осторожные мягкие движения внутри меня.

— Больно…

— Сейчас пройдет.

Я закрыла глаза, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Я вцепилась в его пальцами, ожидая, когда мне станет легче. Поначалу была только боль, но вскоре я стала испытывать и другие ощущения. Это не описать словами. Это безграничное удовольствие, неоспоримое, ничем незаменимое. Боль все ещё никуда не делась окончательно, но перемешалась с приятными ощущениями. Дамир же явно еле держал себя в руках — ему хотелось большего. Быстрее, глубже, грубее, но он берёг меня. Его тело напряглось особенно сильно, стоны перешли на хрипы, и он резко вышёл из меня. На мой живот брызнула горячая сперма. Мужчину перетрясло от оргазма, он шумно выдохнул, задрав голову вверх.

— Твою мать… — выдохнул он, роняя мне на грудь голову.

— Что мы наделали, Дамир? — прошептала я, ощущая как всё тело болит и ноет вместе с моей душой.

— То, за что нас с тобой никогда не простят.

* * *Мы уснули в одной постели. Я прижималась к нему во сне, словно он мой. А Дамир обнимал меня, словно имел на это право…"

"Но с первыми лучами солнца в голову все больше и больше проникало осознание того, что мы натворили. Стыд заполнил душу до краёв. Я просто не смела смотреть на него и не задавала никаких вопросов, хотя мне хотелось кричать.

Что будет со мной?

Что будет, когда Карим поймёт, что я не девственница? Это он на словах может быть такой благородный, а по факту его легко может обуять ревность. И тогда выживу ли я вообще — большой вопрос.

Как сам Дамир к этому относится?

Спокойно вернётся к жене и забудет ту, что подарила ему свой первый раз?

А если не забудет — какое у нас возможно будущее?

Никакого…

Куда ни кинься — везде капканы, и слёзы так и просятся наружу.

Дамир тоже не произнёс ни слова этим утром. Он почти сразу ушёл, как проснулся. Занимался машиной и вернулся лишь к обеду.

— Камилла, — обратился он ко мне. — Машину привели в порядок — поломка была не очень значительная, смогли помочь. Дорогу тоже расчистили. Сейчас мы пообедаем в ресторане и отправимся домой. Собирайся.

— Я собрана, — пожала я плечами. Кроме вещей, что были на мне после стирки, больше ничего у меня с собой и не было. Нечего собирать.

— Хорошо, тогда пойдём обедать.

Наш обед был таким же молчаливым и напряжённым как и утро. Я просто не смела задать какой-то вопрос, не смела даже в сторону его смотреть.