Наследник Буйного (СИ)

— Малыш, что такое? Что случилось?

Сердце удар пропускает, когда она резко разворачивается. Сегодня я пиздец близко подошёл. Могу вблизи её губы рассмотреть, которые тоже опухшие от того, что она ревела. Знаю. Видел не раз. Она их ещё смешно оттопыривает, когда обижается. И глаза эти огромные. На пол лица. Ну реально же кукла. Самая настоящая. Красивая, сучка. За нутро берёт.

Она изменилась. Стала немного другой. Нет вечно потерянного взгляда. Она знает, что делать и как. Быстро смекает, что малому что-то в обуви мешает. Решает проблему. После слезы с его лица смахивает.

К носу прикасается. Что-то говорит, и сын смеяться тут же начинает.

У меня внутри что-то сжимается. В районе грудной клетки. Это всё моё. Она моя. Сын мой. Это моя семья, а какой-то удот столько времени рядом с ними жил. Смотрел, как мой сын ходить учиться. Разговаривать.

Злата на ноги встаёт, малого за руку берёт, вперёд тянет. А малой впирается. Идти быстро не хочет. Капризничает. Не нравится ему рано вставать и тащиться куда-то. Злата уговаривает. Что-то ему обещает. А малой как будто чувствует, что я смотрю. Пялюсь и взгляд не отвожу. Оборачивается.

И как будто чувствует. На меня прямиком палить начинает. Внутри всё сжимает и выкручивает. Он смотрит так, будто внутри у меня что-то включает, вертит. У меня дыхание перехватывает. Как будто копия маленькая. Моя. Сука, Марату очки подарить нужно. Как он это проебать мог?! Тут без теста всё видно. Мой.

Злата его тянет. Но малой упорно упирается. Я его рассматриваю, а он меня. Изучает.

— Малыш, ну кто там?

Золотистыми волосами взмахивает. Сейчас обернётся, и мы взглядами встретимся.

Глава 5

— Мам, там дядя! — Мир кусает губу, указывает крошечным пальчиком мне за спину.

Я киваю, вытирая его щёчки. Утро началось не с кофе, как говорится. С самого пробуждения сын начал капризничать. Завтракать не хотел, в садик тоже, любимая игрушка уже не любимая. Такое случается не часто, но Мирославчик умеет доводить до полного бессилия.

— Дядя, конечно. Только некрасиво на людей пальчиком показывать. Давай так не будем? — Я прошу, даже не оборачиваясь. Стараюсь привести сына в порядок, вытереть все слёзки. Но Мир не успокаивается.

— Дядя больфой. Смотлит, — заворожённо шепчет сын.

— Большой дядя смотрит?

Холодок по спине ползёт. Я словно в это мгновение чувствовать начинаю, как чей-то взгляд вгрызается в голову. Тонким сверлом прорезает. Не исчезает. И я вспоминаю слова Лёши, тех людей у подъезда… Неужели меня кто-то преследует?

— Пошли, — прошу я сына, надеясь скорее сбежать. — Маме нужно на работу.

— Неть, — твёрдо и категорично. Как Эмир. — Мам, посмотли.

— Малыш, ну кто там? — Я стараюсь звучать беззаботно. Не выдавать своего волнения. Я хочу обернуться, не вызывая лишних подозрений.