Наследник Буйного (СИ)

Непозволительно красивый. На губах — до боли знакомая усмешка. Не могут так выглядеть мертвецы! Будто не в аду его заждались, а сами Боги отправили.

— Опаздываешь, — хмыкает Эмир, небрежно глянув на часы.

— Пунктуальность у меня хромает, — соглашаюсь я. — На твои похороны я тоже опоздала.

— Всё баламутишь эту воду? Завязывай, кукла.

Ох, я завяжу сейчас! Меня разрывает от желания ударить мужчину. Он совсем меня не слушает. Снова ""куклой"" называет.

Я приближаюсь к Эмиру. А после мимо его машины прохожу. Направляюсь дальше, прочь из двора. — Куда ты намылилась? — Раздражённо уточняет мужчина.

 — Кукла, я не в настроении, чтобы ты мозги ебала.

Я не останавливаюсь. На упрямстве иду дальше, едва из двора не выхожу. Чувствую, как закипает мужчина. Не удивлюсь, если он сейчас выстрелит. Но Эмир лишь нагоняет меня. Его злая аура всё вокруг заполняет.

— Злата, блядь, — рявкает.

— О, — я хлопаю ресницами, развернувшись. — Ты меня звал? Не слышала.

— Завязывай выебываться.

— А ты завязывай называть мне этим прозвищем. Если ты ещё не понял, то я не собираюсь его принимать.

Эмир прищуривается. Мы сталкиваемся взглядами. Воздух буквально искрами простреливает. Никто из нас не собирается сдаваться. И мой план ""нейтралитета"" взрывается с ярким фейерверком. Дружить не получилось. Будем доводить. Потому что мне дико, невыносимо больно. И эти эмоции нужно как-то спустить. Эмир звучит как отличный кандидат на жертву.

— Минусик тебе, — сообщаю я с улыбкой. — Выражаться, Эмир, не пристало.

— Хули ты меня лечишь? — Взрывается мужчина. — Ясен хер, что я не буду материться при ребёнке.

— Не знаю ничего.

Ты даже сейчас не можешь минуту продержаться. Так что… Минусик. Ой, не рычи. Это ещё минус. Неумение контролировать гнев. — По слогам произношу я. Достаю телефон, якобы записывая что-то в заметках. Хотя… Психолог настаивал, что я должна составить список. Ух, я там накатаю. Эмир сам повод даёт."

"Я охаю, когда мужчина ко мне шагает. Горячие пальцы вокруг запястья сжимаются, на себя тянет. Вздрагиваю, стоит упереться в его тело. Мурашки мгновенно собираются на загривке. Жалят, напоминая о своём существовании. А губы словно огнём обдаёт, когда взгляд Эмира опускается на них.

Накатывает воспоминанием о нашем поцелуе.

— Снова по лицу захотел? — Шиплю я.

— А ты проверь, — хмыкает раздражённо. — Ты же явно выдержку проверяешь. Хочешь узнать, что случиться, когда терпение лопнет? Я ведь могу по-плохому. Кукла.

И я верю. Каждое его слово через себя пропускаю. Перегнула, наверное. Сама головой это понимаю. А на деле всё как будто назло ему делаю. Зачем? Когда ответ на этот вопрос найду, вас в известность поставлю.