Наследник Буйного (СИ)

Его ладони опираются на кроватку Мира по обе стороны, тем самым заключая меня в объятия. Горячее дыхание на затылке вынуждает мурашки пробежать по коже. Он слишком близко. А я замираю на несколько секунд. Хотя должна его оттолкнуть. Я просто хочу прислушаться к своим ощущениям. Я давно такого не чувствовала. Потому что он меня проклял! Только от его присутствия внутри всё сжимается. Волной жара накрывает. И это нечестно!

— Он так смешно сопит, когда спит, — Эмир продолжает говорить и никуда не отходит. А я оставляю при себе комментарий:

""Ты точно так же сопишь во сне""

Глава 19

Я сжимаю пальцами бортик кроватки.

Стараюсь удержаться, потому что ноги внезапно стали ватными. Дыхание Эмира задевает затылок, мягким туманом спускается по моей шее. Он даже не касается меня! Но так умело вспарывает кожу, дёргает нервы. Добирается до того, что я так глубоко в себе прятала.

Я встряхиваю головой, но проще не становится. Наваждение лишь сильнее когтями впивается. Не отпускает.

Я веду плечом назад. Намекаю Эмиру, чтобы он отступил, дал мне отойти.

Но в итоге лишь сильнее прижимаюсь к мужчине.

— Хороший день был, да?

Меня дрожью пробирает. Эмир не губами задевает моё ухо, а сразу током бьёт. Двести двадцать, до остановки сердца.

— Зашло тебе?

— Детям понравилось, и это главное, — шепчу тихо в ответ. — И ты их сейчас разбудишь.

— Не разбужу, если ты кричать не начнёшь. Хотя… Мне твои крики заходят, кукла.

Вот же ж! Я вспыхиваю. Эмоции яркими огоньками пульсируют. Затмевают всё, кроме одного желания — врезать мужчине хорошенько.

Что он себе позволяет? Как может такое говорить?! Его не было столько времени… Да-да, у него были свои причины! А мои кто выслушает? Кто вспомнит, что я столько лет умирала внутри? Если бы не малые, то сгорела бы просто от горя. Три года назад, два, месяц тому… Мне всегда было плохо. Агония сверлила сердце. А Эмир всё это мог прекратить. Одним коротким появлением. Честным разговором. Закрыть главу нашей любви правильно! С разбитым сердцем можно жить. Со взорванным и похороненным рядом с любимым… Невыносимо.

— Я хочу пить.

У меня получается высвободиться из оков мужчины. Выскальзываю из комнаты, сбегаю.

Эмир задерживается, чтобы аккуратно прикрыть дверь в спальню, а я пользуюсь этой заминкой. Пытаюсь привести себя в чувство.

— Тебе пора, — я скрещиваю руки на груди, указываю на дверь. — Всего хорошего, Эмир.

— Не сильно ты гостеприимная, — хмыкает, с места не двигается. — Вроде вечер ещё не закончен.

— Закончен. Я и так выделила тебе целый день. Хватит с тебя.