Наследник Буйного (СИ)

— Что? У меня ещё дел много. Я с котом хотела поболтать. — Произносит с напором, намекает, что кот её куда больше меня интересует. — Если ты про завтрак, я уже сказала, что он вкусный.

Я не сдерживаюсь, растягиваю губы шире.

— Завтрак тут ни при чём. Я поговорить хочу. Нахлебник, значит?

— А ты что, не нахлебник? — Не сдаётся она, бросая на меня хмурый взгляд. — Пришёл на всё готовое.

Я замечаю, как Катя опускает голову, поджимает губы, и внутри у меня всё сжимается. Её колючки — способ защититься. Ближе не подпустить. Я виноват, знаю. Хочу исправить.

— Послушай, Кать, — присаживаюсь на корточки.

Говорю серьёзно, как со взрослой, — я знаю, ты обижена на меня. И есть за что.

Она пожимает плечами. Голову не поднимает. Я вижу, как её руки сжимаются в кулаки, словно она пытается сдержать свои эмоции.

— Ты ушёл, — произносит хрипло. — Просто ушёл и не вернулся. Обещал, что никогда Злату не обидишь… но ты же бросил нас. Ей было плохо без тебя, мне было плохо. Я ведь… я думала, что мы семья. А ты… — Голос Кати дрожать начинает. Она отворачивается, но я успеваю заметить, как слёзы текут по её щекам.

И это ударяет по мне сильнее, чем любые её слова.

— Кать… — тихо произношу её имя. Внутри что-то больно сжимается. Я себя в эту секунду ублюдком последним чувствую.

— Ты даже не представляешь, как мне было больно! — Её голос срывается. Катя вытирает слёзы ладонями, но их слишком много. — Я думала, что ты…! Что ты никогда больше не вернёшься! Потому что оттуда не возвращаются! А Злата… она пыталась казаться сильной, но я видела, как ей тяжело. Видела, как она плакала по ночам!

Эти слова пронзают меня насквозь. Словно кто-то вырвал сердце и сжал его до боли.

Передо мной стоит не просто обиженная девочка, передо мной ребёнок, который страдал.

Сжимаю пальцы до хруста. Внутри всё на куски рвётся. Катя максимально со мной откровенна. Я это ценю. Но как же меня разрывает. От того, что больно было ей. Злате.

Я медленно протягивая руку к её плечу, но Катюша срывается на плач. Она уже не сдерживается, и это бьёт по мне ещё сильнее.

— Прости… — хрипло говорю, потому что других слов просто нет. — Прости меня, Кать. Я не имел права так поступать.

Я тихо притягиваю её к себе, и она, немного поколебавшись, позволяет себя обнять.

Утыкается носом в моё плечо и завывает. Всхлипывает. Маленькие плечики дрожат. Я по волосам рукой провожу. Что-то шепчу, чтобы успокоить.

— Ты никогда больше нас не бросишь? — Шепчет она сквозь слёзы, прижимаясь ко мне.

— Никогда, — твёрдо отвечаю, — обещаю. Я никогда не брошу вас, Катюша. И Злата больше не будет страдать. Даже если вы от меня избавиться захотите, то я никуда не уйду.

Катя всхлипывает, но её руки крепче сжимаются на моей футболке.