Наследница Дивной усадьбы
Я очутилась в теле юной графини Шереметьевой. Двадцати двух лет от роду и с маленькой дочкой на руках. С неверным мужем, который жаждет выгнать меня из своего поместья.Но я не сдамся! Пусть муж – граф считает меня глупой и слабой. И хочет жениться на своей знатной любовнице. Я буду бороться и любимую доченьку ему не отдам.В своем мире я прожила пятьдесят неспокойных лет. И ведь не зря я попала в этот мир, похожий на Российскую империю конца XVIII века. Судьба дала мне второй шанс стать счастливой. И я его не упущу!
– Михей, скажи, а что за женщина гуляет у нас по усадьбе? Я сейчас видела ее из окон спальни. И вечера она гуляла у старых дубов. Стройная, в красивом длинном платье.
– Женщина, Любовь Алексеевна? – удивился дворецкий. – Дама, что ли?
– Да. Дама или барышня, в светлом дорогом платье.
– Не мог никто гулять по саду, барыня. Мы здесь втроем живем с девками, Марусей да Яной.
– Может быть, это кто из соседей? – спросила я, нахмурившись. – Наверняка какое другое дворянское поместье есть поблизости? Может, оттуда она пришла?"
"– Нет, Любовь Алексеева. Почитай, на три версты в округе только леса да болота, самая ближняя деревенька – это наше Дивное. Далее Лукино и Сосновка. Но там нет никаких барышень.
Слова Михея вызвали у меня только еще больше вопросов.
Мы с Марусей вышли на улицу. Сначала осмотрели дубовую аллею у парадного въезда, потом левый и правый флигели, где жили Михей и служанки, там теперь разместили и других слуг. После подошли к небольшому одноэтажному дому, выстроенному в том же стиле, что и усадебный особняк. Здесь в этот момент две женщины мыли окна.
– Барыня, Михей велел всех гвардейцев сюда определить, – пояснила Маруся. – Мужики как дров наколют, печи затопим. Тут очень тепло будет.
– Замечательно, – кивнула я, заходя внутрь строения. Осмотрев вполне добротный простой дом на двенадцать небольших комнат, я спросила у служанки: – А что здесь раньше было? Кто жил?
– Дак это гостевой домик-то, Любовь Лексеевна. Когда большие празднества бывали, не всем гостям-дворянам спален в главном доме хватало. Сюда их и селили.
– Понятно, Маруся. Пойдем теперь осмотрим все, что с другой стороны особняка.
– Пойдемте, барыня. Там ведь сад у нас. Такой чудесный, до сих пор цветет.
– Неужели? – не веря, удивилась я.
Октябрь подходил к концу, везде листва если не опала, то пожелтела или стала жухлой. Но мои сомнения вмиг развеялись, когда, обойдя усадебный дом, мы вышли на каменистую широкую дорожку.
Я даже остановилась на миг, созерцая цветущее великолепие кругом. Словно оказалась в каком-то удивительном месте. Здесь все было увито прекрасными розами. Яркие цветники с пионами, гортензиями, ирисами и другими яркими растениями благоухали и кустились разноцветными шапками: белыми, красными, желтыми, даже голубыми. Зеленые низко склонившиеся ивы, скамеечки, зеленые небольшие арки создавали причудливые линии этого удивительного сада. Все здесь цвело и благоухало.
Я не понимала, как этот сад может так прекрасно выглядеть? Кто за ним ухаживал? Ведь передняя часть усадьбы с дубовой аллеей явно была заброшена. А тут такое великолепие. Я даже подошла к одному из цветников и понюхала алые розы, цветы источали нежный медовый аромат.
– Кто ухаживает за этим садом, Маруся? – не удержалась я от вопроса.

















