Наследница Дивной усадьбы

Да еще и следить за тем, как папаша жены со своей стороны творил свои гнусные дела.

– Это все ложь! – вскричала в истерике Наталья. – Он мне не муж!

– Не стоит отпираться, сударыня, – сказал Шереметьев. – Мой поверенный служил в одном полку с вашим мужем. Он сразу же признал в нем Александра, едва увидел его мельком месяц назад.

– Но я разлюбила его и больше не хотела с ним жить! – заявила вдруг Наталья, окончательно теряя самообладание."

"– Что ты говоришь, Наташа?! – в ужасе прохрипел Александр-Василий. – Мы же хотели начать все заново, с нашими детьми. Наташенька, вспомни свои слова!

– Я не хотела.

– Значит, вы хотели выйти замуж за меня, – мрачно произнес Григорий. – А потом убить законного мужа, чтобы не мешал вам наслаждаться богатством со мной? Ну и чтобы не выдал ваши грязные тайны.

– Это правда, Наташа? Ты решила предать меня ради него? – вскричал трагично Александр.

Было видно, что это осознание причинило ему физическую боль. Но лицо Натальи слово окаменело, и она отвернулась от мужа. Похоже, Григорий оказался прав.

Больше не в силах слышать все это, я быстро вышла вон из спальни. Решила поверить Анечку и немного успокоиться.

Я поспешила в соседнюю комнату и, распахнув дверь, едва не вскрикнула от ужаса.

Глава 68

Спальня дочери освещалась тусклой свечой.

Около детский кроватки стоял человек в светлом капюшоне и плаще и держал на руках Анечку. Малышка была радостна, размахивала ручками и что-то алюлюкала.

Обе горничные крепко спали, откинувшись на спинки кресел. Гвардеец лежал на ковре и не двигался.

Мое сердце тревожно пропустило пару ударов, прежде чем я воскликнула:

– Кто вы? Отдайте мою дочь!

Я вбежала в спальню и бросилась к незнакомцу. Он резко повернулся к мне, и капюшон спал с его головы.

– Доченька, отчего ты так кричишь? Это всего лишь я, – произнесла Мария Николаевна и ласково улыбнулась.

Я остановилась, окинув взглядом свекровь. Мне на миг показалось, что я вижу перед собой не Марию Николаевну.

Ее густые волосы были распущены по плечам и украшены диковинными цветами, лентами из травы и листьев. Лицо как будто помолодело лет на десять. Да и одета она была как-то сказочно: в прямое длинное платье из зеленого переливающегося шелка, украшенное по подолу и рукавам райскими золотистыми и синими птицами, и светло-зеленую прозрачную накидку с вплетенными в нее живыми цветами.

– Мария Николаевна! Я вас не узнала, – произнесла я уже тише, подходя к ней. – Вы так изменились.

– Наверное.

– Что с ними? – спросила я, указывая на горничных и гвардейца.

– Спят волшебным сном. Проснутся, когда я уйду.

– Понятно, – ответила я так спокойно, как будто все это было обычным делом. Но в этом мире постоянно появлялось что-то удивительное, и я уже начала к этому привыкать.