Где властвует любовь

Определенно, он не стал бы показывать ей свои путевые заметки, если бы она не наткнулась на них сама.

– Колин, – прошептала Пенелопа. – Пожалуйста… не делай этого.

Она читала его личный дневник. Почему он не должен читать ее письмо? Может, у нее есть любовник? И вся эта чушь относительно того, что ее никогда не целовали, – действительно чушь?

Боже правый, неужели этот огонь, сжигающий его внутренности… ревность?

– Колин, – снова сказала Пенелопа и накрыла ладонью его руку, пытаясь остановить его. Не силой, разумеется, она никогда бы не справилась с ним, а самим жестом.

Но Колин не мог остановиться. Он чувствовал, что скорее умрет, чем отдаст ей это письмо нераспечатанным.

Он надорвал конверт и вытащил свернутый листок.

Пенелопа издала приглушенный возглас и выбежала из церкви.

Колин пробежал глазами текст.

И рухнул на скамью, бледный и потрясенный.

– О Боже! – прошептал он. – Боже.

К тому времени, когда Пенелопа добралась до наружных ступеней церкви Святой Бригитты, она была в истерике. Во всяком случае, в состоянии, очень близком к истерике. Горло ее горело, дыхание прерывалось, глаза обжигали слезы, а сердце…

Сердце, казалось, готово было выскочить из груди, если такое вообще возможно.

Как он мог так поступить? Едва ли он оказался здесь случайно. Наверняка следил за ней. Но зачем? Чего он надеялся этим добиться? С какой стати…

Пенелопа вдруг выпрямилась и лихорадочно огляделась.

– О Господи! – громко простонала она, не заботясь, что ее могут услышать. Наемный экипаж исчез, хотя она велела кучеру подождать, предупредив, что вернется через минуту.

И виноват в этом не кто иной, как Колин. Если бы он не задержал её, экипаж бы не уехал и она не застряла бы на крыльце церкви Святой Бригитты посередине лондонского Сити – так далеко от ее дома в Мейфэре, что с таким же успехом она могла бы находиться во Франции.

Прохожие глазели на нее, и в любую минуту она могла подвергнуться нападению. Чего еще ожидать благородной девице, оказавшейся одной в Сити, не говоря уж о том, что она явно пребывает на грани нервного срыва?

Ну почему, почему она была настолько глупа, чтобы считать его совершенством? Она провела полжизни, обожая человека, которого даже не было в природе.

Потому что Колин, которого она знала – вернее, полагала, что знает, – никогда не существовал. И она совсем не уверена, что ей нравится тот, кем он оказался на самом деле. Мужчина, которого она так преданно любила все эти годы, никогда бы не поступил подобным образом. Он не стал бы выслеживать ее… Ну, может, и стал бы, но лишь для того, чтобы убедиться в ее безопасности. Однако он никогда бы не набросился на нее с такой злобой и уж точно не стал бы читать чужую корреспонденцию.