Где властвует любовь

Пенелопа, почему бы тебе не присесть вон там? – Она указала на стул, стоявший несколько в стороне от основного кружка собравшихся.

Фелисити, сидевшая напротив матери, вскочила.

– Пенелопа, садись на мое место.

– Нет, – твердо сказала миссис Федерингтон. – Ты неважно себя чувствуешь из-за погоды, Фелисити. Тебе нужно немного посидеть.

На взгляд Колина, Фелисити являла собой образец здоровья, однако она покорно села.

– Пенелопа, – громко сказала Пруденс, стоявшая у окна, мне нужно с тобой поговорить."

"Пенелопа перевела беспомощный взгляд с Колина на Пруденс, затем на Фелисити и свою мать.

– Мне тоже нужно поговорить с ней, – невозмутимо произнес он.

– Ну хорошо, полагаю, здесь найдется место для вас обоих, – сказала миссис Федерингтон, слегка подвинувшись.

Колин разрывался между хорошими манерами, которые вдалбливались в его голову с рождения, и неодолимым желанием придушить женщину, которая скоро станет его тещей. Он не имел понятия, почему она обращается с Пенелопой как с нелюбимой падчерицей, но, право, этому следует положить конец.

– Каким ветром вас занесло сюда? – протрубил Роберт Хаксли.

Колин невольно вжал голову в плечи.

– Я был…

– О Боже, – закудахтала миссис Федерингтон, – мы вовсе не собираемся допрашивать нашего гостя, не правда ли?

Колин не видел ничего предосудительного в вопросе Хаксли, однако не стал противоречить хозяйке дома, Ограничившись кивком и ничего не значащей фразой типа «Ну да, конечно».

– Конечно – что? – спросила Филиппа.

Филиппа была замужем за Найджелом Бербруком, и Колин всегда считал, что это довольно удачный брак.

– Простите? – переспросил он.

– Вы сказали «конечно», повторила Филиппа. – Конечно – что?

– Не знаю, – ответил Колин.

– О, в таком случае, почему вы…

– Филиппа, – громко сказала миссис Федерингтон, – может, ты сходишь за едой, раз уж Пенелопа забыла позаботиться об этом.

– О, извините, – поспешно сказала Пенелопа, сделав попытку подняться на ноги.

– Не беспокойся, – произнес Колин с приятной улыбкой, схватив ее за локоть и притянув назад. – Твоя матушка сказала, что это может сделать Пруденс.

– Филиппа, – подсказала Пенелопа.

– Что Филиппа?

– Она попросила Филиппу, а не Пруденс.

Колин уставился на нее, задаваясь вопросом, что произошло с ее мозгами, потому что пока она преодолевала расстояние между каретой и этим диваном, они определенно испарились.

– Это что-нибудь меняет? – спросил он.

– Вообще-то нет, но…

– Фелисити, – перебила ее миссис Федерингтон, – почему бы тебе не рассказать мистеру Бриджертону о твоих акварелях?

Колин, хоть убей, не мог вообразить менее интересной темы для разговора.