Где властвует любовь

– То есть, по-твоему, – сказал Колин, прислонившись к подоконнику и скрестив руки на груди, – если человек не знает, что он влюблен, то скорее всего он не влюблен.

– Да, – твердо сказала она. – Нет! Я вовсе не это имела и виду.

– А что?

– Не знаю, – слабо отозвалась она.

Колин прищурился.

– Сколько лет ты замужем? – поинтересовался он.

– Колин, не издевайся. Я стараюсь быть полезной.

– Я ценю твои усилия, Дафна, но, честное слово, ты…

– Знаю, знаю, – перебила она. – Бесполезна. Но послушай. Тебе нравится Пенелопа? – Она ахнула в ужасе. – Мы ведь говорим о Пенелопе, не так ли?

– Конечно, – отрубил Колин.

Дафна испустила облегченный вздох.

– Слава Богу. Будь это не так, я вообще не решилась бы давать тебе советы.

– Ладно, я пошел, – резко сказал он.

– Нет, Колин, – взмолилась она, положив руку ему на локоть. – Прошу тебя, останься.

Он посмотрел на нее и вздохнул, признавая поражение.

– Я чувствую себя ослом.

– Колин, – сказала Дафна, подведя его к дивану и заставив сесть, – послушай меня. Любовь меняется с каждым днем. Она не похожа на удар молнии, мгновенно превращающий тебя в другого человека.

Конечно, Бенедикт утверждает, что с ним все случилось именно так. Наверное, это чудесно, но, ты же знаешь, Бенедикт – необычный человек.

Колину очень хотелось согласиться, но он был не настолько доверчив.

– Со мной было иначе, – продолжила Дафна. – И думаю, с Саймоном тоже, хотя, честно говоря, я его никогда не спрашивала.

– Очень жаль.

Она помедлила, склонив голову набок, как удивленная птичка.

– Почему?

Колин пожал плечами.

– Тогда ты могла бы рассказать мне.

– По-твоему, мужчины в этом смысле отличаются от женщин?

– Как и во всем остальном.

Она скорчила гримаску.

– Я начинаю сочувствовать Пенелопе.

– И правильно, – согласился он. – Из меня получится ужасный муж.

– Вовсе нет, – возразила Дафна, шлепнув его по руке. – С чего ты взял? Ты же не собираешься изменять ей?

– Нет, – сказал Колин. Он помолчал, затем задумчиво добавил: – Но возможно, я не люблю ее так, как она того заслуживает.

– Но почему? – Она в отчаянии всплеснула, руками. – Ради Бога, Колин, сам факт, что ты сидишь здесь и рассуждаешь о любви, скорее всего, означает, что ты на полпути к ней.

– Ты действительно так думаешь?

– Если бы я так не думала, – сказала Дафна, – то не стала бы говорить. – Она вздохнула. – Перестань изводить себя, Колин. Пусть все идет своим чередом, и ты убедишься, что супружеская жизнь значительно проще, чем кажется.

Он подозрительно уставился на нее.

– Когда это ты успела стать философом?

– Когда ты явился сюда и задал свой вопрос, – ответила она, улыбнувшись. – Ты женишься на подходящей тебе женщине, Колин. Перестань тревожиться.