Где властвует любовь

Пенелопа сложила исписанные листки в аккуратную стопку и положила сверху дневник Колина, чтобы ветер, залетавший в открытое окно, не сдул их на иол. Затем встала из-за стола и пересела на диван, надеясь, что выглядит спокойной и довольной, жизнью.

Как будто визит Крессиды Тумбли мог доставить ей удовольствие!

Спустя секунду появилась Крессида, проследовавшая в комнату, после того как Данвуди объявил ее имя. Как всегда, она выглядела безукоризненно. Золотистые волосы были идеально уложены, гладкая кожа матово светилась, голубые глаза сверкали, одежда соответствовала последней моде, а сумочка гармонировала с остальным нарядом.

– Крессида, – сказала Пенелопа, – какая неожиданность. – Это было самое вежливое слово, которое она могла придумать, учитывая все обстоятельства.

Губы Крессиды изогнулись в загадочной, почти кошачьей улыбке.

– Полагаю, что так, – отозвалась она.

– Ты не присядешь? – предложила Пенелопа, не видя другого выхода. Когда всю жизнь стараешься быть вежливой, это становится второй натурой. Она указала на стоявшее поблизости кресло, самое неудобное в комнате.

Крессида опустилась на краешек кресла, и, если она нашла его неудобным, это никак не отразилось на ее лице.

Поза ее была изящной, улыбка любезной, она выглядела спокойной и невозмутимой.

– Ты, наверное, гадаешь, зачем я пришла, – заметила Крессида.

Пенелопа кивнула, не видя причин отрицать очевидное.

– Как тебе замужняя жизнь? – вдруг спросила Крессида.

– Прошу прощения?

– Какая, однако, поразительная перемена, – сказала Крессида.

– Да, – осторожно отозвалась Пенелопа, – но приятная."

"– Хм, пожалуй. У тебя, должно быть, появилась масса свободного времени.

Наверное, не знаешь, чем занять себя.

Пенелопа ощутила мурашки, побежавшие по коже.

– Не понимаю, о чем ты, – сказала она.

– Не понимаешь?

Пауза затянулась, Крессида, очевидно, ждала ответа, и Пенелопа натянуто уронила:

– Нет.

Крессида помолчала, но игравшая у нее на губах улыбка: кошки, съевшей горшочек сливок, была достаточно красноречивой. Она окинула глазами комнату, задержав взгляд на письменном столе, за которым недавно сидела Пенелопа.

– Что это за бумаги? – поинтересовалась она.

Глаза Пенелопы метнулись к стопке листков под дневником Колина.

Странно, что они привлекли внимание Крессиды. Пенелопа уже сидела на диване, когда та вошла в комнату.

– Не понимаю, какое тебе дело до моих личных бумаг, – сказала она.

– О, не стоит заводиться. – Крессида издала смешок, показавшийся Пенелопе пугающим. – Я просто пыталась поддержать разговор. Думала, тебя заинтересует эта тема.

– Понятно, – сказала Пенелопа, пытаясь заполнить очередную паузу.

– Я очень наблюдательна, – сообщила Крессида.

Пенелопа подняла брови.