Где властвует любовь

– Роль леди Уистлдаун? – уточнил он."

"– Ну да. Все равно все думают, что это она, – объяснила Пенелопа. – По крайней мере, большинство. Если она сделает заявление…

– Крессида тут же опровергнет его, – перебил ее Колин.

– Кто поверит Крессиде, если леди Данбери будет утверждать обратное? – Она обратила на него серьезный взгляд. – Я бы не посмела перечить леди Данбери ни в каком вопросе. Если бы она сказала, что она леди Уистлдаун, я бы, наверное, поверила ей сама.

– С чего ты взяла, что леди Данбери согласится лгать ради тебя?

– Ну, – Пенелопа прикусила нижнюю губу, – она мне симпатизирует.

– Неужели? – спросил Колин.

– Представь себе. Думаю, она не отказалась бы помочь мне, особенно если учесть, что она терпеть не может Крессиду.

– По-твоему, из симпатии к тебе она станет лгать всему свету? – усомнился он.

Пенелопа поникла на сиденье.

– Ну спросить-то можно.

Колин резко поднялся и подошел к окну.

– Обещай мне, что не станешь обращаться к ней.

– Но…

– Обещай.

– Обещаю, – сказала она, – но…

– Никаких «но», – отрезал Колин. – Если; понадобится, мы свяжемся с леди Данбери, но не раньше, чем я попытаюсь придумать что-нибудь еще.

– У нас есть неделя, – сказала Пенелопа, но это напоминание не придало ей бодрости.

Колин повернулся от, окна с выражением решимости на лице.

– Я скоро вернусь, – сказал он, направившись к двери.

– Куда ты идешь? – воскликнула Пенелопа, вскочив на ноги.

– Мне нужно подумать, – отозвался он, взявшись за дверную ручку.

– Разве нельзя думать здесь, со мной? – прошептала она.

Взгляд Колина смягчился. Он подошел к ней и обхватил ее лицо ладонями.

– Я люблю тебя, – произнес он тихо, но страстно. – Всем сердцем, всей душой.

– Колин…

– Ты мое прошлое, настоящее и будущее. – Он склонил голову и нежно поцеловал ее в губы. – Я люблю тебя каждым своим вдохом, каждым словом, каждым движением.

Пенелопа опустилась на стоявший поблизости стул.

– Я люблю тебя, – повторил Колин. – Ты ведь это знаешь, да?

Она кивнула, закрыв глаза.

– Мне надо кое-что обдумать, – сказал он, – но я не смогу сосредоточиться, если буду думать о тебе, видеть, как ты плачешь, переживать, что ты страдаешь.

– Со мной все порядке, – прошептала Пенелопа. – Во всяком случае, теперь, когда я все рассказала тебе.

– Я все улажу, – произнес он клятвенным тоном. – Доверься мне.

Она открыла глаза.

– Я бы доверила тебе свою жизнь.

Колин улыбнулся, и она вдруг успокоилась. Все будет хорошо. Может, не сегодня и не завтра, но скоро. В мире, где существуют такие улыбки, не может быть трагедий.

– Думаю, этого не понадобится, – сказал он, погладив ее по щеке, прежде чем убрать руки. У двери он обернулся.