Где властвует любовь

Хейвуд, часто моргая голубыми глазками, утопавшими в мясистых щеках, спросил:

– А с чем, собственно, я согласился на этот раз?

– С тем, что этот сезон ужасно скучный, – любезно подсказала Пенелопа.

– О, мисс Федерингтон, – оживился Хейвуд, – извините, я вас не заметил.

Украдкой взглянув на Пенелопу, Колин увидел, что по ее губам скользнула удрученная улыбка.

– Странно, учитывая, что я совсем рядом, – пробормотала она.

– Действительно, – радостно согласился Хейвуд. – А что касается сезона, то вы совершенно правы. Чудовищно скучный сезон.

– Кажется, кто-то сказал, что сезон скучный?

Взглянув вправо, Колин увидел джентльмена и двух дам, которые присоединились к ним, живо выражая свое согласие.

– Такая скука, – заявила одна из дам. – Просто ужасающая.

– Мне еще не приходилось бывать на более нудных вечеринках, – драматически вздохнула другая.

– Я сообщу об этом матушке, – произнес Колин натянутым тоном. Он славился своим покладистым характером, но бывают оскорбления, которые нельзя спускать.

– О, не этот прием, – поспешила добавить женщина. – Этот бал – единственное светлое пятно в череде унылых сборищ.

– Лучше помолчите, – оборвала ее леди Данбери, – пока опять что-нибудь не ляпнули.

Женщина тут же замолчала.

– Все-таки странно, – задумчиво произнесла Пенелопа.

– О, мисс Федерингтон! – воскликнула дама, которая только что говорила об унылых сборищах. – Я вас не заметила."

"– Что странно? – поинтересовался Колин, не дожидаясь, пока каждый сообщит Пенелопе, что не заметил ее скромного присутствия.

Она наградила его быстрой благодарной улыбкой.

– Странно, что высший свет не находит других развлечений, кроме как сетовать на отсутствие развлечений, – сказала Пенелопа.

– Прошу прощения? – озадаченно нахмурился Хейвуд. Пенелопа пожала плечами.

– Просто мне кажется, что многие из вас неплохо проводят время, разглагольствуя о том, как им скучно.

Ее реплика была встречена молчанием. Лорд Хейвуд продолжал в замешательстве взирать на нее, а одной из дам, видимо, попала соринка в глаз, потому что она странно таращила глаза.

Колин не мог не улыбнуться. Кто бы мог подумать, что утверждение Пенелопы окажется таким сложным для понимания.

– Единственное, что заслуживает интереса, – это заметки леди Уистлдаун, – изрекла вторая дама, очевидно, решив пропустить мимо ушей вмешательство Пенелопы.

Джентльмен, стоявший рядом с ней, поспешил выразить согласие.

И тут леди Данбери начала улыбаться.

Колин встревожился, перехватив ее взгляд. В нем было нечто пугающее.

– У меня есть идея, – сказала она.

Кто-то ахнул, кто-то – более слабонервный – застонал.

– Великолепная идея.

– Как и все ваши идеи, – галантно заметил Колин.