Где властвует любовь

– А где Элоиза?

– У нее болит голова, – сообщила леди Бриджертон с тревожными морщинками на гладком лбу. – Собственно, она неважно себя чувствует всю последнюю неделю. Я начинаю беспокоиться о ней.

При этих словах Пенелопа, бездумно взиравшая на светильник на дальней стене, переключила все внимание на леди Бриджертон.

– Надеюсь, ничего серьезного?

– Пустяки, – ответила Гиацинта, прежде чем ее мать успела открыть рот. – Элоиза никогда не болеет.

– Именно поэтому я и беспокоюсь, – заметила леди Бриджертон. – И она плохо ест.

– А вот это неправда, – заявила Гиацинта.

 – Только сегодня днем Уикем отнес ей очень тяжелый поднос. Тосты, яйца и, думаю, я уловила запах свиной отбивной. – Она взглянула с видом превосходства. – А когда Элоиза выставила поднос в коридор, он был совершенно пуст.

Гиацинта Бриджертон, отметила про себя Пенелопа, на редкость наблюдательная девушка.

– Просто она дуется, – продолжила Гиацинта, – после ссоры с Колином.

– Элоиза поссорилась с Колином? – переспросила Пенелопа с недоверием в голосе. – Когда?

– На прошлой неделе, – ответила Гиацинта.

«Когда именно?» – чуть не выкрикнула Пенелопа, но сдержалась.

Вряд ли ее поймут, если она начнет настаивать на точной дате. И все же… неужели это случилось в пятницу?

Она никогда не забудет, что удостоилась своего первого – и скорее всего последнего – поцелуя именно в пятницу.

Странно, но Пенелопа всегда запоминала дни недели.

Они встретились с Колином в понедельник.

А поцеловались в пятницу.

Через двенадцать лет.

Пенелопа вздохнула. Право, это кажется таким трогательным.

– Что-нибудь случилось, Пенелопа? – участливо спросила леди Бриджертон, склонив голову набок.

Пенелопа заглянула в ее добрые голубые глаза, и ей вдруг захотелось плакать.

Определенно она стала слишком эмоциональной в последнее время. Готова расплакаться из-за участливого взгляда!

– Нет, – отозвалась она, надеясь, что ее улыбка выглядит искренне. – Просто я беспокоюсь за Элоизу.

Гиацинта пренебрежительно фыркнула.

Пенелопа решила, что с нее достаточно. Все эти Бриджертоны – во всяком случае, двое из них – заставляют ее думать о Колине.

Впрочем, за минувшие три дня не было минуты, чтобы она не думала о нем.

Однако наедине с собой она по крайней мере, может вздыхать, стонать и сетовать, сколько ее душе угодно.

Невеселые мысли Пенелопы прервал голос леди Данбери, окликавшей ее по имени.

Куда катится этот мир, если она считает везением то, что она удостоилась внимания самой язвительной особы в Лондоне!

Но благодаря леди Данбери она сможет хоть ненадолго ускользнуть от своих спутниц. К тому же Пенелопа с некоторых пор обнаружила, что испытывает симпатию к старой графине.