Где властвует любовь

Вместо этого она устремила взгляд на леди Данбери и осведомилась спокойным тоном:

– Что же нам теперь делать, миледи?

Леди Данбери поджала губы, так что они почти исчезли.

– Мне требуются доказательства.

Крессида искусно разыграла недоумение:

– Простите, не понимаю?

– Доказательства! – Трость графини стукнулась об пол с внушительной силой. – Что здесь непонятного? Я не собираюсь вручать вам такую сумму без всяких доказательств.

– Тысяча фунтов не такая уж большая сумма, – заметила Крессида раздраженным тоном.

Глаза леди Данбери сузились.

– Почему же в таком случае вам так хочется получить ее?

Крессида промолчала, но, казалось, все в ней напряглось до предела.

Все знали, что муж оставил ее в тяжелом финансовом положении, но впервые ей намекнули об этом в лицо.

– Представьте мне доказательства, – сказала леди Данбери, – и вы получите деньги.

– Вы хотите сказать, – произнесла Крессида ровным тоном, – что мое слово ничего не значит?

Несмотря на неприязнь, Колин не мог не восхититься ее умением владеть собой.

– Именно это я и сказала, – отрезала леди Данбери. – Боже правый, вряд ли можно дожить до моих лет, не получив права высказывать каждому то, что пожелаешь.

"

"Колину показалось, что Пенелопа ахнула, но, бросив на нее взгляд, он обнаружил, что она жадно наблюдает за перепилкой. Ее карие глаза сияли, а на лицо вернулись краски, исчезнувшие, когда Крессида сделала свое заявление. Судя по ее виду, она была крайне заинтригована происходящим.

– Отлично, – уронила Крессида с каменным лицом. – Через две недели я представлю вам доказательства.

– Какие именно? – вырвалось у Колина, прежде чем он успел спохватиться.

Дьявол бы побрал его длинный язык! Ему вряд ли нужно было ввязываться в эту историю.

Крессида повернулась к нему. Ее лицо было на удивление безмятежным, учитывая оскорбление, только что нанесенное ей леди Данбери в присутствии множества свидетелей.

– Узнаете в свое время, – высокомерно отозвалась она и протянула руку, ожидая, что один из ее поклонников примет ее.

Поразительно, но рядом с ней тут же оказался молодой человек (влюбленный олух, судя по его виду), как будто она создала его из воздуха мановением руки. Спустя мгновение парочка исчезла.

– Н-да, – сказала леди Данбери, нарушив затянувшееся молчание. – Это было не слишком приятно.

– Мне она никогда не нравилась, – заметил Колин, ни к кому не обращаясь. Вокруг них собралась небольшая толпа, и его слова могли слышать не только Пенелопа с леди Данбери, но ему было наплевать.

– Колин!

Обернувшись, он увидел Гиацинту, которая прорвалась сквозь толпу, таща за собой Фелисити.

– Что она сказала? – спросила Гиацинта, запыхавшись. – Тут такая давка, что мы все пропустили.