Не Барби для босса (СИ)

Засыпаю её снегом, и она не может выбраться, кричит, что я несправедлив.

— Всё, сдаюсь! — смеётся она, пытаясь выползти. — Роман Петрович, так нечестно!

— “Нечестно”, Смирнова, это пообещать мне называть меня Романом, а потом опять величать по батьке. — выдыхаю хрипло и выдергиваю ее из сугроба, рывком притягивая к себе за бушлат.

Женя спотыкается и падает в мои объятия, обжигая горячим дыханием шею. Опускаю взгляд на ее губы и резко поднимаю обратно на глаза. Тону в них.

— Сдаюсь, — тоже хрипло шепчет она, глядя на меня, как мне кажется, с восторгом. — У меня снег в штанах.

Смеюсь, подхватываю её на руки и тащу в баню. Из открывшейся двери валит пар. В нос бьет запах яблоневых дров.

— Ммм, — тянет Женька воздух носом, смешно шевеля им, как маленький барсук, — вот это да!

— Давай, — ставлю ее на ноги и, не удержавшись, подталкиваю ладонью под задницу, — иди переодевайся. Там халаты висят. Я сейчас мясо дожарю и пойдем попаримся.

— А я же без купальника, — оборачивается она ко мне растерянно.

— Значит, будешь без купальника. Не переживай, я ради поддержки, так и быть, тоже буду голеньким. — подмигиваю.

Под ошарашенный взгляд Жени, с хохотом закрываю дверь и иду следить за шашлыком.

Глава 13. Женя

Роман Петрович возвращается с подносом, на котором дымится мясо. За ним следует бутылка коньяка и несколько тарелок с салатами. Он ставит всё на стол, и я вижу, как пар от мяса поднимается в воздух, наполняя баню ароматом, от которого текут слюнки.

Я уже успела переодеться в халат, а мои вещи висят рядом и сушатся. Мы быстро накрываем на стол, и начальник подмигивает:

— Ну что, Смирнова, будешь коньячку для согрева?

— Да ну вас, я еще от вчерашнего не отошла, — качаю головой, но он ухмыляется ещё шире.

— Слабо? — подмигивает мне. — Или боишься?

Ну вот, началось. Брать на слабо — это, конечно, по-нашему. Я закатываю глаза, но не выдерживаю.

— Ладно, давайте, но только не много, — сдаюсь и беру маленькую стопку, а он наполняет её янтарной жидкостью.

Выпиваем по паре рюмок. Коньяк согревает, и на душе становится еще теплее. Мы едим мясо, и я не могу удержаться, мычу от удовольствия.

— Роман, вы просто гений кулинарии! Это самое вкусное мясо, что я когда-либо ела.

— Да ладно тебе, — смеётся он, но видно, что ему приятно. — Этот рецепт мне рассказал один охотник, когда я путешествовал по Алтаю.

— Вау! — восторгаюсь. — Расскажите про Алтай.

Роман Петрович очень увлекательно рассказывает о своих путешествиях. Мы незаметно выпиваем еще по несколько рюмочек и меня расслабляет, а он вдруг хлопет в ладоши и нетерпеливо потирает руки.

— Ну что, Смирнова, пойдём в баню?

Я смущённо мотаю головой.

— Я не буду париться в чем мать родила.