Не рассказывай

Чушь, правда? Но когда тебе с детства долбят одно и то же, невольно начинаешь верить. Так что тебе, Дэн, сначала придется сразить наповал ее мамашу. А тут уж, без обид, но после меня это сделать будет непросто, — беззлобно смеется Титов.

— Ты так и не узнал, кто этот мужик у Ксюхи? — встревает Григорий. — Я бы башку ему оторвал давно уже.

— Не узнавал и не буду, — отвечает Андрей. — Зачем мне это? От одного факта его существования внутри всё кипит. Но что, бл*ть, сделаешь? Я тоже эти месяцы сравнивал. Насравнивался, сука. Вот почему так, Дэн? Ты еще молодой, но видно, что соображаешь.

Почему мы не ценим, что имеем? Что за натура у нас такая поганая? Я вот смотрю сейчас на Ксюшу — ну до чего же она ладная вся, умная, с чувством юмора. Верная! Я бывало месяцами на нее внимания не обращал вообще никакого, был занят делами. Нанимал пару раз детектива — у нее работа, спортзал, магазин. Ни шагу в сторону! Ребенка у меня просила, — хмыкает он. — Щас бы, может, подрастал уже пацаненок. Или девчушка. А я все прос*ал.

— У меня девушка была, — говорю я. — Ждать меня не стала из армии. Мы рано начали встречаться. Даже пожить вместе успели.

У нее кроме меня никого не было и ей показалось, что это глупо — один мужик на всю жизнь. Она решила погулять.

— А, ну всё понятно, — поддерживает меня Титов. — Шалавой короче оказалась. Поскакала по мужикам.

— Ага. Я вернулся, она писала, звонила. Клялась в любви.

— А ты?

— Нахер послал. Я думаю, если отношения разрушились, то их уже не склеить. Мне тогда казалось, что больше никого не полюблю. Но жизнь показала, что полюблю и еще как.

— Может быть, — говорит Титов задумчиво. — Но иногда людям нужен второй шанс. Да, вот тут остановись, аварийку вруби.

Я быстро, — просит он.

Выскакивает из машины и забегает в аптеку.

Мы сидим, молчим. Я думаю о том, что услышал. Анализирую. Почему-то лихорадит немного. В полной тишине вдруг раздается серьезный голос Григория:

— Не стремно тебе?

бл*ть, он знает.

Я это понимаю мгновенно и так ясно, что в пот швыряет.

Зубы сжимаю сразу же. Ни одного сомнения быть не может. Знает, ублюдок.

— Что? — спрашиваю ровным голосом.

— Бабу его е*ешь, и одновременно советы раздаешь другую поискать. Подло. Слабо признаться-то?

— Я не понимаю, о чем ты, — говорю медленно.

— Ты думаешь, я твою тачку ни разу в нашем дворе не видел?

— Почему не расскажешь ему?

— Ты мой секрет сохранил, а я приберегу твой. Так уж и быть, живи пока. Авось пригодишься.

Титов садится в машину, показывает упаковку.

— Поехали.

Быстро достает таблетку, запивает водой.

— Сука, е*учая мигрень.

Мое настроение, которое и без того было в заднице, проламывает дно. Я действительно ощущаю себя гадко. Нахер приехал. Зачем слушал исповедь ее бывшего мужа? Не нужно было.