Не рассказывай

Что мне одиноко и немного страшно идти вот так поздно одной, но я из принципа ему не звоню и звонить не собираюсь.

Чтобы не выносить мозг, мать его.

Мысли в моей голове такие громкие, что когда слышу довольно близко от себя чужие шаги, сердце от неожиданности удар пропускает. После истории Марии Юрьевны, я собственной тени бояться начала. Раньше не задумывалась, что вот так на улице кто-то напасть может. Мне казалось, бандиты где-то там, далеко. В книгах и фильмах. Сводках новостей, в которых упоминают незнакомые фамилии. Но не со мной, конечно же, нет. Тем не менее мнительный Денис, который требует отчетов, и история его отца не могут не влиять на меня.

Глупости. Я просто накрутила саму себя. У меня очень приличный район, здесь преступления не совершаются. Но шаг ускоряю, прижимая к груди сумочку.

— Эй, девушка! Девушка, подождите! — слышу позади себя незнакомый насмешливый голос, и следом взрыв пьяного хохота.

На улице больше никого нет. Мы засиделись с Наташей до часа ночи.

До моего подъезда метров сто пятьдесят-двести. Вот он, несколько минут быстрым шагом и я в безопасности.

В этот момент голоса становятся громче.

Компания мужчин приближаются. Я всё еще не верю, что это происходит, но меня хватают за руку и рывком разворачивают. Голос куда-то пропадает, я пытаюсь вскрикнуть, но лишь совершаю громкий вдох-выдох.

— Да подожди ты, куда спешишь, красавица! Мы спросить хотели, времени сколько.

— Я не знакомлюсь. Дайте пройти, — шепчу испуганно. — Меня муж ждет дома, он в полиции работает.

— О, какая грубая. А время так и не сказала, жалко, что ли?

Один выхватывает у меня телефон из рук, отчего я впадаю в панику.

Другой дергает за сумку, ремешок рвется, больно обжигая плечо. На мои глаза слезы наворачиваются от несправедливости. Руки дрожат.

— Телефон отдайте, я кричать буду. Перестаньте немедленно.

— Попробуй только. Фух, дерзкая! — смеется самый борзый. Они все молоды, плохо одеты. Ощущение, что выпили и заскучали.

Меня хватают со спины. Я чувствую руку, которая протискивается под пальто. Вторая зажимает рот. Я пытаюсь сопротивляться, но смех позади лишь громче становится. Сердце колотится в висках. Кажется, еще немного, и оно разорвется.

Двадцать восемь лет я ничего не боялась, и со мной всё было в порядке. Накликала беду?

— Эй! Ксюша? — вдруг слышу знакомый голос и замираю. Война облегчения прокатывается по телу. — Отпустите ее! Блть, я полицию сейчас вызову!"

"Титов выходит из машины и спешит к нам.

Глава 42

— Может, всё же к врачу? — спрашиваю я, доставая аптечку из шкафа.

Титов сидит за столом на моей кухне. Его бровь покраснела и опухла. От удара лопнула кожа над глазом. Когда я увидела кровь на его лице, мне стало дурно.