Не рассказывай

— Храбрость — это прежде всего терпение, — сказал мне дядя Миша напоследок. Все молчали, уважительно слушали. — Терпение в опасности. Солдат должен быть храбр, стоек и терпелив. Лишь в этом случае, Денис, он не победим. У тебя есть храбрость. Есть стойкость. Честность, целеустремленность и много других хороших качеств. А вот терпения… терпения пока нет. Но это не беда, это болезнь молодости. Терпению можно выучиться.

Мне объяснили все мои ошибки, где и что я сделал неправильно. Показали видео трех с боев с разных ракурсов. Мы просмотрели по кадрам. Это не ново для меня, мы с тренером по боксу также делали.

Но почему-то именно сегодняшний разбор показался особенно важным.

Происходящее сейчас — больше, чем спорт. Цена поражения — не потеря медали.

— Ты отлично держался, Денис. Ждем тебя через год. Все задатки у тебя есть. Опыта не хватает. А вот появится он у тебя или нет — от тебя зависит, — сказал Алексей.

С некоторыми парнями мы обменялись телефонами и договорились поддерживать связь.

— Насчет работы обязательно позвони, — напомнил Ярослав. — Как оклемаешься.

— Позвоню, — согласился я.

Перед уходом меня похлопали по плечу и пожелали никогда не сдаваться.

Шутите? Да ни за что!"

"Пусть не прошел с первого раза, но меня отметили. Главное сейчас в себя прийти побыстрее, этот постельный режим уже в печенках.

Терпение… бл*ть. Учиться терпению.

Оглядываюсь назад и понимаю, что раскис вчера. Мне это не свойственно. Живой, руки-ноги на месте, но вместо того, чтобы действовать — я сижу и ною. А ведь рано руки опускать, еще всё может получиться.

Хожу по квартире как заведенный. Адреналин никак не выветрится.

А потом падаю на диван и вырубаюсь мертво. Все же сотряс есть сотряс, приятного мало.

Просыпаюсь от того, что кто-то долбится в дверь. Темно уже за окном, но это ничего не значит, зимой закаты ранние. Может быть вечер только.

Нехотя поднимаюсь, иду в прихожку, открываю. На лестничной площадке Ксюша стоит. Да ладно! Дежавю кусает самомнение, отмахиваюсь.

— Слушай, я заходить не буду. Спешу. Но еды тебе принесла. Не знаю ты голодный или нет. И эклеров еще.

— Эклеров?

— Да. Вкусные. Хочешь?

— Очень.

Я обхватываю ее щеки и целую прямо в губы.

Ксюша оторопев, замирает. Эти ее реакции всегда такие смешные. Вкусная как конфета! Девушка быстро приходит в себя и начинает вырываться, но руки у нее заняты, в них же пакеты. Попытки освободиться выглядят жалкими, и я затаскиваю девицу к себе в берлогу. Ага, не будет она заходить. Ну-ну.

Закрываю дверь на ключ. Смотрю на нее с вызовом, попалась.

— Вот ты дурак! — говорит Ксюша раздраженно. Вытирает губы демонстративно. — Почему ты даже побитый пристаешь? — закатывает глаза.