Не твои наследники (СИ)

— Я тебе не верю… — отвечаю, медленно проваливаясь в тёмную дыру.

Глава 40. Ангел хранитель

Маша

— С днём рождения, милая, — поцеловав меня в висок, Георгий присаживается рядом на двухспальную кровать. Устремляет нежный взгляд на двойняшек.

Утолив голод, они мирно посапывают на моей груди.

— Как ты? Устала?

— Немного, — ловлю его улыбку и отзеркаливаю те же эмоции."

"— Давай-ка, я за ними присмотрю, — заботливо забирает из моих рук Ясю и Яниса. Уложив обоих на своё предплечье, потихоньку качает малышей.

Сердце радуется, когда он уделяет детям внимание. Становится так тепло и уютно на душе. Вмиг растворяются плохие воспоминания.

— Мариша, у меня для тебя есть подарок.

Встречаемся глазами. Астафьев наклоняет голову набок. Изучает меня, будто впервые видит.

— Подарок? — смущаюсь, потому как от его взгляда просыпаются мурашки под кожей. — Был же только вчера? Что ты опять придумал? — удивлённо выгибаю бровь.

— Вчерашний не считается, — оголяет ряд белоснежных зубов в очередной лукавой улыбке. — Выйди на террасу и сама всё увидишь.

— Божжжеее, Гера, ты решил меня разбаловать? — медленно сползаю с постели. Запахиваю халат. — Я же могу привыкнуть…

— Привыкай, — ласково доносится мне в спину. — Тебе всё можно…

Босиком выбегаю на террасу. Погожее утро. Яркие лучи сентябрьского солнца пронизывают воздух, касаясь моего лица мягкими бликами. Жмурюсь и улыбаюсь, как ребёнок.

Господи, когда мне было так хорошо?

Так спокойно.

Словно в сказку попала.

Мой взгляд находит то, что искал. Кадку с вечнозелёным кустарником с красивыми, яркими, большими цветами, которые напоминают цветы розы. Миддлемист красный — этот самый редкий на планете и капризный цветок я давно хотела для нашего с Герой сада. Он очень похож на камелию.

Подхожу ближе. Сердце разгоняется. Предвкушение потрогать лепестки и вдохнуть их тонкий, сладковатый, практически неуловимый аромат становится нестерпимым.

Я столько месяцев мечтала заполучить эти цветы, и вот они передо мной. Протягиваю руку, не веря глазам. Не успеваю коснуться редких бутонов, как куст тотчас осыпается на пол, а затем и вовсе растворяется в невесомой и неосязаемой среде, словно туман на солнце.

Как и не было ничего.

— Здравствуй, Мария…

Вздрагиваю от знакомого голоса за спиной.

Боже мой, сколько месяцев я его не слышала…

Сердце каменеет, а затем измученный в шрамах орган разрывает в пыль.

Как он меня нашёл?

Адреналин закипает в венах. Становится дурно. Кожу стягивает ледяной иней. На языке выступает горечь с привкусом особенного яда, который я всё ещё помню. Сначала он парализует волю, лишает рассудка, приносит чистое концентрированное удовольствие, а затем безотказно убивает.

Я умерла для него. Меня больше нет.