(Не)Желанная жена драконьего военачальника (СИ)

Джослин оказалась принципиальна в моём отношении.

— Из-за тебя она рассталась с Итаном, это неудивительно.

— Наверное, мне было приятнее считать, что не так уж она и влюблена… — тяжко вздохнул он. — Знаешь, мы ведь встретились с ней до того, как я узнал про её брак с Итаном. Мне понравился её запах. А потом стала известна вся история. Я не мог понять, почему Итан пошёл на брак с человеком, когда для него так важна репутация на политической арене. Присматривался к ней постоянно, пытался вывести на откровенность, мне чудилась во всём этом большая тайна. Так и оказалось. Только выяснилось и ещё кое-что, Итан как раз про эту тайну не знал. Прошлый переворот лишил меня матери, я не хотел нового военного столкновения, решил забрать у него Джослин и продолжить скрывать её секрет. Как видишь, не вышло, она ведёт армию к столице, и скоро всё здесь охватит огонь войны.

— Уверена, военные поддержат её, столкновение будет минимальным.

— Не все поддерживали Итана, Виктория. Я, например, не хотел его возвышения. А теперь понял, что изменений было не избежать, Совет стоял поперёк горла слишком многим. Смерть Итана только подстегнула общее недовольство.

— Мы же… говорили о тебе и твоих женщинах, — неуклюже пошутила я, пытаясь вернуть разговор к личным темам.

— Ты спрашивала, люблю ли я Джослин? Мне казалось, что люблю. А сейчас понимаю, что я хотел её. Как трофей. Как бездушную вещь. Но вскоре выяснилось, что у этой вещи есть характер, чувства и острый язык, который метко хлещет по больным местам. Так что нет, если это и любовь, то какая-то неправильная.

— А какая правильная?

— Взаимная, — в его голосе послышалась улыбка. — И добровольная, — он слегка прихватил меня рукой за ягодицу.

Тихо ойкнув, я прижалась к нему ещё теснее.

— То есть у нас тоже неправильная любовь? — тихо спросила.

Тело его напряглось, да и я десять раз пожалела, что перешла от вопросов о прошлом к нашим отношениям. Ведь пока что мы лишь решили попробовать быть вместе не только фиктивно."

"— Может стать правильной, — наконец, ответил он.

«Значит, она есть?» — подумала я про себя, но на этот раз сдержала себя от неоднозначного вопроса.

— Спасибо за откровенность, Шейн.

— Это было… непросто, — придушенно усмехнулся он. — Но ты ведь рассказывала мне о причинах неудач в любви.

— Я думала, что совершенно… бесчувственна в постели, — призналась приглушённо. — После того как у нас не получилось с Римусом. Он хотел, а я лежала словно ледышка, не знала, как расслабиться. Думала, так со мной будет всегда.

— Это называется фригидность, и это не про тебя, — хрипло рассмеялся Шейн. — Совершенно не про тебя.