Недосягаемая

Но Элизабет, оглянувшись, чтобы убедиться, что их никто не слышит, порывисто схватила руку сестры:

— Лидия, мне нужно было увидеть тебя, я ужасно несчастна!

— Несчастна? — удивленно воскликнула Лидия. — Что случилось? Артур?..

— Нет, — быстро ответила Элизабет. — К Артуру это не имеет никакого отношения. Это Ангус. Мы… мы любим друг друга.

— О Элизабет!"

"Лидия была поражена, но ей стоило лишь взглянуть в лицо сестры, чтобы понять, как много произошло со времени их последней встречи. Та Элизабет, которую она хорошо знала — невозмутимая, сдержанная, — исчезла, а на ее месте была женщина, которую переполняли чувства.

— Расскажи мне все, — велела Лидия.

Элизабет стянула шляпку и швырнула ее на стул, затем раскрыла сумочку и вынула портсигар. Лидия заметила, что у нее дрожали руки, когда она чиркнула спичкой.

— Я ведь тебе уже немного рассказывала об Ангусе, — сказала она, чуть задержавшись на его имени, прозвучавшем с новой, незнакомой ноткой.

— Да, ты упоминала о нем.

— Вчера вечером мы вместе обедали, и он сказал, что любит меня — полюбил с самой первой минуты, как увидел.

— А ты?

— Я уже знала, что люблю его, что любила и раньше, сама того не подозревая. А потом мы… попрощались.

Лидия ждала. Через мгновение Элизабет продолжила:

— Буду с тобой откровенна, Лидия. Впервые в жизни я поняла, почему ты убежала с Иваном. Почему, несмотря на все испытания и горести, выпавшие тебе, это стоило сделать.

Голос ее дрогнул, и Лидия обняла сестру за плечи. . — Бедная, бедная Элизабет.

— Не совсем, — ответила Элизабет. — В чем-то мне очень повезло. Я очень счастлива, так как теперь знаю, я раньше никогда не жила, да и не понимала, что такое жизнь. Потом вдруг вспоминаю, что никогда больше не увижу Ангуса, и чувствую, что не смогу этого вынести, не смогу без него жить.

— Не совсем понимаю, — сказала Лидия.

— Я тоже сначала не понимала, — призналась Элизабет. — Но сейчас наконец я вижу, у нас нет другого выхода. Он должен думать о своей работе. Скандал не только разрушил бы его репутацию, но и нанес бы непоправимый вред. Я комендант лазарета, который стал делом его жизни. Если бы он не был таким специалистом, думаю, все могло бы сложиться по-другому. А так… — Элизабет сделала беспомощный жест.

— Что же он собирается делать? — спросила Лидия. — Он ведь должен тебя видеть, когда будет посещать больных.

— Я позвонила ему сегодня утром, — монотонно произнесла Элизабет. — Я чувствовала, что должна поговорить с ним, должна задать те вопросы, которые не давали мне спать всю ночь. Сначала не застала его, он был на конференции. Когда наконец он подошел к телефону, то сказал мне, что получил с большим трудом разрешение оставить свою работу здесь в Англии и отправиться за море.