Неподходящий

Сергей смотрел на нее, уже не скрывая своих эмоций, а она молчала. Непозволительно долго.

— Но, — начала она наконец, — какие у нас могут быть отношения? Ты старше почти на двадцать лет… — Слова вырвались раньше чем Кира сумела оценить, как именно они прозвучат со стороны. — В том смысле, что… что мы друг другу не подходим. Тебе нужна семья и стабильность, и вообще… Я не планирую сейчас рожать детей или даже выходить замуж, и вообще не готова к серьезным отношениям. Тем более с тем, кто настолько старше, а … — Кира резко умолкла.

Не могла же она прямо заявить: «…а хоронить лет через двадцать собственного мужа я тоже не планирую».

На Сергея было страшно смотреть. Лицо застыло безэмоциональной маской, глаза потухли, а тело казалось неживым.

— Я понял, — сказал он ровно и отвернулся.

Кира растерянно наблюдала, как он перемещается на противоположный край кровати, встает и натягивает домашние штаны — все так же не оборачиваясь, — и уходит из спальни.

Она плохо помнила, как собиралась сама. Как прощалась и выбегала из квартиры. Как ехала в такси домой.

Было горько, несмотря на знание собственной правоты. Стоило прекратить эти странные встречи намного раньше. Причинять боль Сергею никогда не входило в ее намерения.

Просто Кира ошибочно полагала, что они взаимно не ждут друг от друга ничего серьезного, здраво понимая бесперспективность подобных ожиданий. До сих пор не верилось, что Сергей посчитал, что у них есть долгосрочное будущее. Неужели он не видел, насколько разные у них цели на ближайшие годы?

Кира не была уверена, что хочет семью в ее классическом понимании. По крайней мере сейчас идея материнства не приводила ее в восторг. Может, однажды она и решит, что хочет и готова к воспитанию ребенка, но точно не в ближайший лет десять.

Даже перспектива долгосрочных отношений без регистрации брака Киру напрягала. Откуда ей знать, что она готова к совместной жизни, как понять, что чувства достаточно серьезны, чтобы хотя бы попробовать, — вопросы, на которые у нее не имелось ответа.

В чем она, однако, была уверена куда больше: со взрослым мужчиной ничего не выйдет все равно. Нечего и пытаться.

Однако голос Сергея уже три недели звучал в ее голове, и где-то глубоко в душе грызли сомнения в правоте собственных суждений. Кира знала, что уже поздно поворачивать назад, да и не рискнула бы, тем не менее зыбкая почва под основанием принятого решения не давала ей покоя.

Вот и сегодня, возвращаясь домой после долго рабочего дня в бюро, она снова и снова вертела в уме уже давно рассмотренные со всех сторон доводы «за» и «против». Перед глазами стояло лицо Сергея, а окружающий пейзаж оставался незамеченным.