Неподходящий

 Замерев, она проследила за дернувшимся при глотании кадыком, перевела взгляд на обхватившую бокал ладонь с красивыми пальцами и поднялась по рукаву к широкому бицепсу.

Этот длившийся чуть больше секунды соблазнительный этюд в исполнении Сергея, не ведавшего о ее многочисленных откровенных снах, заставил Киру томно вздохнуть и покрепче сжать скрещенные в коленях ноги.

— Ты часто приходишь в бар? — Сергей, к счастью, ничего не заметил и вернулся к продолжению их не совсем светской беседы.

В ответ Кира покачала головой.

— Я здесь во второй раз.

— Хм. И ты всегда приходишь одна?

— Нет, — сказала Кира растеряно, не очень понимая, к чему эти расспросы. — Меня сюда привела подруга — она у нас эксперт по заведениям.

— Тогда мне повезло.

Выражая сомнение его словам, Кира вздернула бровь.

— Не спеши с выводами, — едва закончив говорить, она мысленно шикнула на саму себя: разве так флиртуют? — Лучше скажи, почему ресторанный бизнес? — перевела она внезапно тему, желая избавиться от неловкости. К тому же ей и правда хотелось узнать о сидящем рядом мужчине что-нибудь значимое и важное, определяющее его личность.

Сергей задумался, словно не ожидал перемены предмета разговора или давно не отвечал на подобный вопрос.

— Наверное, — начал он, — потому что у меня хорошо получается выдавать идеи и организовывать их претворение в жизнь.

Кира разочаровано нахмурилась: это что, все? Собственно, она тут же озвучила свои мысли:

— А подробнее? Как ты пришел к открытию первого заведения, все ли придумал сам и так далее и тому подобное, м?

Глядя на нее, Сергей издал короткий смешок, и Кира поежилась от разошедшихся по коже мурашек. Ненормально, что каждый ее нерв отзывается на любое его движение и действие. Не-нор-маль-но.

— Не то что бы я это анализировал, — признался Сергей, все еще слабо улыбаясь. — Самостоятельно я в бизнес нырнул в начале нулевых, хотел нормальной жизни, как и все. А до этого... чем мы только в студенчестве с Яром, другом моим, не торговали: кассетами, джинсами и прочей ерундой. Вертелись, как могли, какие-то деньги зарабатывали, но не так много, чтобы мечтать о собственном деле. Потом мне от деда достался дом в Подмосковье — вот его я и продал, на деньги с продажи, собственно, открыл «Молот». Тогда, правда, тут едва человек пятнадцать влезало; потом уже постепенно расширились.

— Так этот бар — самый первый? — Кира иным взглядом осмотрелась вокруг: место с историей не могло не иметь особой атмосферы. По крайней мере для того, кто с этой историей теперь знаком. — А почему именно «Молот»?

Сергей усмехнулся.

— У меня фамилия — Акулов. Есть ассоциации?

Кира расплылась в насмешливой улыбке.

— Акула-молот, поэтому?

Ответом ей был нарочито размеренный кивок.