Невеста черного Медведя

Нужно было решать, что делать и срочно.

Вывод навязывался сам — возвращаться пешком в посёлок. Может быть, мне повезёт, и кто проедет мимо, да и заберёт."

"Взяв свой рюкзак, застегнула куртку. Накинула на голову капюшон и вышла. Больше всего я сейчас боялась заплутать. Темно вокруг, метёт по сумасшедшему. Я шла вслепую, очень надеясь, что по дороге. Ориентировалась на кусты, которые росли по обочине. Да искала колею.

За спиной послышался неясный шум. Но через шапку и капюшон было плохо слышно. Вроде и свету прибавилось. Неужто машина. Обрадованно я развернулась.

И не успела отскочить.

Глухой удар. Боль в голове и ноге.

Упав набок, рвано вздохнула.

Хлопок двери и мужские голоса.

— Ты чё сделал?! Я же тебе сказал, баба какая-то идёт.

— А чё я-то!

— Куда гнал, баран!

— Рот завали и поехали.

— Куда? А она?

— Да, пусть валяется. Подберут, живая же. А у меня, если права заберут — с работы попрут.

Снова хлопнула дверь и, развернувшись, машина рванула назад. Я осталась лежать на земле.

Сверху ссылался хлопьями снег.

Моё время остановилось и замерло.

Шевеля пальцами руки, я пыталась убедить себя, что всё хорошо.

Что сейчас полежу немного, и всё будет хорошо.

Эта странное онемение в теле просто временно. От холода.

Снег всё сыпал, создавая вокруг меня мокрую перину. Прикрывая глаза, я вдруг поняла, что плачу. От боли или от страха. Сама не знала. Просто крупные солёные капельки скатывались по моему носу и щеке.

И вдруг я явственно услышала шаги. Тихие.

Глава 4

Проморгавшись, я чуть приподняла голову и увидела красивейшую женщину. Правда, выглядела она немного нелепо. Расшитое серебром голубое, длиною в пол, пальто, подбитое богатым белоснежным мехом. Это одеяние очень походило на старорусский кафтан. Или на дорогой наряд снегурочки. И что странно, её голова была непокрыта, а на волосах не единой снежинки. И на одежде.

Присмотревшись, я с настороженным удивлением поняла, что снегопад, вообще, огибает её стороной.

Я подмечала все новые и новые странности: чересчур плавная походка, ни облачка пара при дыхании хотя холод такой, щёки бледные, а губы сочные, но не следа губной помады.

Женщина остановилась в паре метров от меня. Склонив голову, она закинула за спину толстую косу и улыбнулась.

— Здравствуй, Лизонька, — её голос звенел, что колокольчики, — вот так и обрываются нити ваших жизней. Страшно тебе, милая?

— Кто вы? — я сама себя не услышала. Шептала одними губами.

— Я, хорошая моя, матушка Зима, — она развела руками, и нас словно накрыло воздушным колпаком: снег валил буквально в шаге со всех сторон, а над нами нет. Это было очень странно, я снова покосилась на незнакомку.

— Я умерла? — эта единственная здравая мысль, что пришла в мою голову. Только так могла объяснить все творящиеся вокруг странности.