Невеста для мажора

— Годы проходят, а ты по-прежнему глаза закрываешь, — хрипло говорит парень. Каждое сказанное им слово я чувствую губами. Каждое его слово отдаётся вибрацией в теле. В каждой клеточке. Будто слова, слетевшие с его губ, попали на мои. Впитались в кожу и медленно теплой волной вниз потекли. Обволакивая в кокон сердце, душу, каждую серую бабочку. Ниже и ниже, чтобы сконцентрироваться внизу живота. Сладкой и пугающей своей силой истомой. Желанием и безудержной страстью, направленной на этого парня. Когда смысл его слов доходит до моего расплавленного от его близости мозга, распахиваю глаза. Утыкаюсь взглядом в переносицу парня и слишком сипло для безразличного тона отвечаю:

— Годы проходят, а ты остаёшься тем же моральным уродом.

Заношу руку и опускаю ему на щёку. Парень дёргается, а рука с моего затылка исчезает. Вылезаю из машины и шиплю рассерженной змеёй:

— Я предупреждала, чтобы ты меня не трогал. Ещё раз приблизишься, пощёчиной дело не обойдётся.

— Стерва, — выплёвывает парень. — Шлюха, — слова бьют в разы больнее, чем если бы он дал в ответ пощёчину.

— Да как ты смеешь? — ненавижу себя за то, что в голосе звенят слёзы. — Как ты смеешь разбрасываться такими словами.

— Сосалась сегодня с этим уродом, а сейчас чуть не текла как сучка, ожидая моего поцелуя, — он выходит из машины, захлопнув с силой дверь, из-за чего машина покачнулась. Обходит по кругу и движется ко мне. Я пячусь, но путаюсь в ногах. Совершенно по-дурацки и не вовремя.

— Я буду целоваться с кем и когда хочу, Серебряков. Тебе до этого не должно быть дела! — я смотрю в его лицо снизу вверх, сидя на прохладном асфальте. Испепеляю его взглядом. Мечтаю прожечь в нём дыру, причинить хоть каплю боли. Той боли, что никогда не покидает мою душу.

— Как недолжно было быть дела два года назад, когда ты сосалась с Денисом за моей спиной? — склоняется и цепляет пальцами мой подбородок. — Тогда мне тоже до этого не должно было быть дела? Да? — мне больно от того, с какой силой сжимаются пальцы на моём подбородке.

Я не нахожу слов, чтобы ответить. Откуда он мог узнать об этом чёртовом поцелуе? Откуда? Но какое это имеет сейчас значение?

— Тебе вообще не должно было быть до меня дела, Макар, — шиплю я, вскакивая с земли. Стою, задрав голову и тыкая пальцем в его широкую грудь. — Никогда. Не два года назад, не сейчас. Ты поспорил на меня. Ты. Поспорил. На. Мои. Чувства. О чём может быть речь? — я кричу. Знаю, что слишком громко. Знаю, что могу разбудить соседей. Но мне выпал шанс высказать ему свою обиду. — С самого начала всё было ложью. Твои слова, которые ты мне лил в уши. Твои поступки. Твои подарки. И каждое свидание. Всё было ложью, — слёзы градом катятся по лицу. В груди выжирает душу боль. А серые бабочки вновь скрылись под пепелищем моей любви и моих чувств.