Невеста для мажора

Будто давление на грудную клетку хоть на долю облегчит боль. Я качаю головой, не зная, какие слова подобрать. — Зачем, Макар? Что за игру ты снова затеял?

Я опускаю взгляд на белую плитку под ногами. Смотреть в лицо Макару больше нет сил. Даже видеть его широкие плечи больно. Ведь я на мгновение поверила, что парень искренне извинился. Я, как последняя идиотка, поплыла. Распустила розовые сопли. Увидела розовых пони, скачущих на радуге.

— Мне нужна твоя помощь, — бескомпромиссно. Резко. Обрывисто.

— Я должна согласиться? — вскидываю в насмешке брови. — С какой радости, Макар?

— Потому что у тебя нет выбора, — я вижу, как он пожимает плечами.

— Да ты что, — я усмехаюсь зло. — Сейчас, разгон возьму и пятки салом намажу, — иронично говорю я. Благодарю всех богов за то, что голос не дрожит. Хотя глаза наполняются слезами, которые готовы вот-вот сорваться с ресниц.

— Малышка, — он делает огромный шаг вперёд, преодолев расстояние между нами, — ты, быть может, забыла, но у меня есть очень интересные фотографии. Твои фотографии, — рукой резко задирает мою ветровку вместе с футболкой. Кладёт её на поясницу, ведёт вверх по позвоночнику, остановившись на лопатках. Резко дёргает меня на себя. Впечатывает в свою грудь. Я голову задираю, смотря в его насмешливое лицо, за которой он скрывает своё напряжение.

— И что с того, Макар? — усмехаюсь я. — Что с того? Снова экран выведешь?

— Малыш, — он наклоняется настолько низко, что я вновь чувствую горячее дыхание парня на своём лице. Я идиотка! Но мои губы начинают ныть от желания, чтобы он меня поцеловал. Властно. Так же властно, как он сжимает волосы на моём затылке. Мне хочется прижаться к нему ближе. Дура! Я круглая дура!

— Не смей меня так называть, Серебряков! — я шиплю. Поднимаю дрожащие руки, кладу на его грудь и с силой впиваюсь в грудную клетку, сквозь слои одежды."

"— Стерва, — он дёргается, но хватка на моих лопатках на ослабевает. А рука на затылке сжимается с такой силой, что мне становится больно. — Маленькая сучка, — он склоняется ещё ниже. Языком, мимолётно, едва касаясь, проводит по моей нижней губе. Меня прошибает. Я, кажется, даже подскакиваю на месте. Ноги подгибаются, и я начинаю оседать на кафель, из-за чего волосы, которые до сих пор в руке Макара, натягиваются до предела. Мне больно, но, чёрт возьми, от этого чувства становятся ещё острее. И томление в животе нарастает. Мокрая одежда холодит кожу, которая пылает от близости парня. Это создаёт сводящий с ума контраст. Я хнычу, когда рука исчезает из моих волос, и пальцы медленно, томительно медленно проводят за ухом, по скуле, задевают нижнюю губу, которой он только касался языком. Кончики пальцев щекочут шею, а затем резко дёргают язычок молнии вниз. Я вскрикиваю, когда ладонь парня обхватывает ноющую грудь.