Невеста младшего брата (СИ)

На торсе прорисовываются кубики пресса. Он даже во сне выглядит нагло, словно бросает вызов целому миру. Темные ресницы отбрасывают тени на по-мужски красивое лицо. Губы кажутся мягкими сейчас, когда не дергаются в его вечной циничной ухмылке.

— Нравлюсь? — интересуется, не открывая глаз.

— Черт! — взвизгнув от испуга, шарахаюсь в сторону и скатываюсь на пол вместе с одеялом.

— Давай еще поспим, а, — просит он, перекатившись на живот и свешиваясь с края кровати. — Мы легли часа два назад, — а глаза у него сонные и пьяные.

— Катя где? — вспоминаю про подругу.

— Да нормально все с твоей Катей. Рад по джентельменски уступил ей диван. Иди сюда, — манит меня пальцем.

— У-у, — кручу головой, подтягивая выше край одеяла.

— Рита! Или ты сейчас идешь сюда, и мы спим дальше, или я скажу твоему отцу, что ты напилась в клубе, — переходит на шантаж. — Угадай, кто будет тебя наказывать? — издевается Лекс.

— Без рук! — аккуратно заползаю обратно. Он двигается на свою половину.

— А вчера тебе нравилось, когда я тебя обнимал… — дразнит он, закрывая глаза.

Выкладываю между нами барьер в виде одеяла, поправляю мятую одежду, стараясь натянуть пониже шорты-юбку.

— Спи! — рявкает Лекс. — Харе возиться.

Замираю в неудобной позе. Пусть уснет и тогда я уйду.

— Убегать не советую. По официальной версии ты провела вечер со мной, и я должен доставить тебя домой.

Эта пакость что, мысли мои читает?!

Но Яровскому мало. Он отпихивает в сторону тщательно выстроенный барьер, обнимает меня, подтягивает ближе к себе, устраивает подбородок на макушке.

— Нам, кстати, необязательно ждать штампа в паспорте, чтобы заняться сексом, так что лежи смирно, Рита, если хочешь сохранить свою девственность до красивой церемонии.

Вспыхнув от возмущения, все же замираю под его тяжелой рукой. Теперь даже дышать страшно. Не хочу его провоцировать на более активные действия, Лекс и так позволяет себе слишком много.

Мне в таком положении даже поспать удается, пока организм не намекает, что мы за утро выпили слишком много воды и нам бы в туалет. И так намекает, что я, поскуливая, пытаюсь вылезти из-под руки Алексея. Парень недовольно морщится, открывает один глаз

— Пусти, пожалуйста, — жалобно прошу.

— Сколько времени? — хрипит он.

— Не знаю я, но мне очень надо. Пусти.

— Через гостиную направо, — задает направление.

Как стыдно… Сколько раз я уже покраснела за последние сутки? Плохая была идея с клубом, надо было у Кати остаться. Разорили бы ее маму на домашнюю наливку и не было бы сейчас всего вот этого.

Выскакиваю из комнаты. Закатываю глаза. Радомир тоже с голым торсом. Джинсы расстегнуты, хлястики от ремня небрежно болтаются с двух сторон. Разворачивается ко мне, демонстрируя торчащую выше ремня широкую резинку трусов.