Невеста младшего брата (СИ)

Это же не мешает вашему сот…

— Замолчи! — он рявкает на дочь. — У тебя пять минут. Ты собираешь свои вещи. Я забираю тебя домой.

— Я никуда не поеду с тобой, отец. Хватит уже мне указывать, — Оля поднимает выше подбородок.

От волнения у нее дрожит голос и нижняя губа, но она очень стойко держится.

— Уверена? — хмыкает он.

— Да. Не могу я больше жить под твою диктовку.

— Хорошо, — его голос становится обжигающе — ледяным. — Не нравится жить за папины денежки? Работать на хорошей работе? Гордая и самостоятельная стала? Посмотрим, как быстро ты ко мне приползешь, когда у тебя не останется ни копейки! — рявкает на нее отец. — А ты, — дернув верхней губой, тычет в меня пальцем. — Нет тебя больше. Привыкай к этой мысли!

Глава 36

Радомир

Прилично хапнув адреналина, сглатываю собственный пульс, застрявший в горле и зло смотрю на Лекса. Оля успокаивающе гладит меня по плечу, хотя у самой дрожат пальцы. Беру ее за руку, крепко сжимаю и отпускаю. Старший Яровский все еще тяжело молчит. Его побелевшие ноздри раздуваются, как у разъяренного быка. Мама плачет. Она всегда видит излишне много трагизма там, где можно обойтись парой вздохов и просто забить. Филатовы в наш конфликт не лезут. У меня стойкое ощущение, что до них еще не дошло, что дочка попала в постель не к тому брату и все их планы по укреплению бизнеса за счет моего отца летят к чертям.

— Радик, скажи мне, что это сон, — всхлипывает мама. — Просто дурной сон. Ты же не мог так с нами поступить.

— С вами?! — ее слова задевают. — С вами, мама?!

Оля снова сжимает мое плечо, тормозя все, что сейчас может вылиться на мать. Она не виновата. Да, не защищала никогда особо, считая, что отец всегда прав. Она слепо убеждена в том, что решение, принятое мужчиной не оспаривают.

Брат набухивается шампунем. Точно зашью придурка! Молча обхожу стол и выдергиваю из его рук бутылку. Он пытается сопротивляться. Замахиваюсь со злостью, мать вскрикивает, Лекс усмехается.

— Ты не пьешь, — цежу сквозь зубы.

— И что, даже в морду не дашь? — провоцирует гаденыш.

— В мой кабинет, Радомир, — рявкает отец. — Ужин закончен. Прошу прощения за некрасивую семейную сцену, — извиняется перед Филатовыми, — Обещаю, мы во всем разберемся. Проводи гостей, — кидает матери, дергает меня за рукав, иду за ним.

Входим в его кабинет. Он первый, я следом за ним. Резко разворачивается и всаживает мне кулак в челюсть. От неожиданности не успеваю правильно среагировать. Голова дергается, отступаю на шаг назад.

— Развода не будет! — заявляет он. — Делай, что хочешь! В ноги ей кланяйся, на коленях ползай, прощения проси за то, что член в штанах не удержал. Никакого развода, Радомир!

— Это не тебе решать, отец.