Невеста моего сына

"

"— Ты спрашиваешь, хочу ли я? А во имя чего я уничтожил отношения с сыном? Не уверен, что смогу их когда-либо восстановить, Саш. Но я сижу здесь, с тобой, на глазах у всей экспедиции. И  больше никогда не сделаю ничего подобного с тобой где-то еще, кроме спальни, потому что, как оказалось, я очень ревнивый. И хочу, чтобы все твои стоны и каждый сантиметр тела принадлежали только мне…

Я судорожно вдохнула, наполняя горящие от нехватки кислорода легкие.

— Так я не сплю? И все это правда?

— На этот раз правда, — он обнял меня, притягивая к себе. — А эти чертовы сны достали даже меня.

— Я видела тебя каждую ночь.

— Я тоже, — вздохнул он.

Я коснулась лбом его плеча и закрыла глаза. Его сердце билось часто-часто, совсем как мое. Почувствовала, как напряглись мышцы на груди, а потом, как он коснулся моих волос, ощутимо натягивая корни.

Запрокинув мою голову, Одинцов прошептал на ухо:

— Если ты еще хоть раз намекнешь о моем возрасте, клянусь, жалеть не буду. Затрахаю так, что ходить не сможешь.

***

— Просыпайся, приехали.

Его хриплый от долгого молчания голос заставляет меня вибрировать, как камертон. Улыбаюсь даже сквозь сон, и только после открываю глаза. Автобус уже стоит, а вдали горит вывеска «Holiday Inn».

Получается, все время пути, от самой остановки на таможне Руанды, до отеля я проспала у него на руках. И он даже не шелохнулся. Невероятно.

Раньше мои тактильные потребности при общении с другими людьми были сведены на минимум. Даже оставаясь на ночь у Адама, мы никогда не засыпали в обнимку, а прекрасно устраивались каждый под своим одеялом на своей стороне кровати.

Но с Одинцовым-старшим все иначе. Меня возбуждает даже его запах, а прикосновения творят со мной нечто сумасшедшее.

Он мягко гладит меня по плечу, по-прежнему обнимая, а я какое-то время продолжаю делать вид, что сплю. Кажется, он тоже знает, что я просто претворяюсь, но не спешит.

За окном темно, а я выспалась.

Только от этих фактов моя кровь медленно бурлит и закипает. Делаю глубокий вдох и обнимаю его за шею:

— Ты самая лучшая подушка в мире, знаешь?

Он широко улыбнулся.

Мне.

Как же долго я ждала этой улыбки. И какую цену пришлось заплатить за то, чтобы он мог вот так мне улыбаться.

Видимо, что-то промелькнуло на моем лице, потому что Одинцов мгновенно помрачнел. Заправил мой локон, убирая с глаз. И сказал:

— Ты совсем не умеешь прятать эмоции, Саш. Идем.

Я кое-как вылезла в проход, чувствуя, как все-таки онемело тело после долго сна, и сладко потянулась, за что тут же получила по мягкому месту.

— Эй! — подпрыгнула я.

— Я лучшая подушка, мне можно.

Все с той же улыбкой на губах он пошел на выход, а я осталась поднимать с пола свою нижнюю челюсть.