Невеста-незабудка

Лилли ужасно обрадовалась этому. В одном лишь белом полотенце, обернутом вокруг бедер, он выглядел еще великолепнее, чем в килте. Намокшие рыжие волосы приняли оттенок красного дерева, могучие плечи казались без одежды еще шире.

Выхватив из саквояжа рубашку, он быстро вернулся в ванную комнату. Лилли испытала шокирующее чувство разочарования.

Она забралась в кровать. Кресло выглядело таким маленьким и неудобным. Может, предложить ему тоже лечь в кровать? При одной этой мысли щеки Лилли запылали.

Нет, это невозможно. Он видел, как она обнималась на «Сенаторе» со Счастливчиком Джеком, и посчитает ее бесстыжей. И тогда уже никогда не полюбит ее.

Лилли укрылась простыней. Да как она вообще могла: решить, что Счастливчик Джек мог стать центром ее мира?

Он был приятным и обаятельным, но и только. И из-за него она, возможно, навсегда потеряла надежду завоевать уважение Рингана.

— Я потушу лампы, — сказал он, выходя из ванной комнаты. В расстегнутом вороте сорочки видны были крепкие мышцы шеи, влажные волосы спутаны.

Лилли согласно кивнула. И без ламп в комнате будет достаточно светло благодаря северному небу, которое уже начинало розоветь.

Он потушил свет. В окне, на фоне темного золота неба вырисовывалась гора, возвышавшаяся позади Доусона.

Как же тяжело ей будет уезжать завтра утром! Не только потому, что она оставит Рингана, но и потому, что уже скорее всего больше никогда не увидит красот долины Юкона. Она вспомнила о ярких индейских поселениях, о карибу, переплывавших реку, о ловившем рыбу медведе, и ее сердце сжалось. Она все время вела кочевой образ жизни, и теперь, когда наконец нашла место, где хотела бы поселиться, она вынуждена покинуть его, возможно, навсегда.

— Вам нужно укрыться, — грубовато сказала она, стараясь скрыть свое отчаяние. Не дожидаясь ответа, Лилли встала, взяла верхнее одеяло и пошла к Рингану.

— Спасибо. — Он не смог бы добавить ни одного слова, даже если бы ему предложили тысячу долларов. Она шла к нему, и в свете, струившемся через окно, он увидел ее тело, просвечивающее сквозь ночную рубашку. Он видел ее полную грудь, темные круги сосков, узкую талию, мягкие, округлые очертания бедер.

Ничего этого не сознавая, Лилли подала ему одеяло и медленно вернулась в свою одинокую постель.

— Расскажите мне о своем детстве, — попросила она, укрывшись до подбородка. — Где вы с Пэтти жили? В какие игры играли? Где ходили в школу? Глубоко благодарный ей за одеяло, которое благополучно скрыло физический эффект, который оказывала на него Лилли, Ринган напряженно ответил:

— Мы оба родились в Далхэвег-Хаусе, этаком огромном замке с башнями, который мой дед построил для себя в шестидесятых годах. — Он с трудом заставил свой голос звучать нормально. — Он стоит в самом сердце Ская.