Невеста-незабудка

Вдруг он видел, какие вольности она позволила Джеку? Конечно, учитывая обстоятельства, это не совсем вольности, но мистер Камерон этих обстоятельств не знает, и при мысли о том, к какому чудовищно неверному выводу он мог прийти, Лилли почувствовала себя униженной. Она стояла, низко опустив голову и позволив Джеку заслонить ее от проходящих.

Но вместо того чтобы пройти мимо, мужчины задержались у поручней в двух шагах от них.

— Это в каком смысле ты не решил, чем будешь заниматься на месте? — удивленно спросил обладатель баса. — А чем еще заниматься на Клондайке — только золото мыть.

Джек тоже узнал шотландский акцент Рингана Камерона. Еще он понял, что Камерон и его товарищ устроились здесь для длительного разговора и у него нет другого выхода, как со всеми предосторожностями увести отсюда Лилли.

Взяв девушку за локоть, он развернул ее, стараясь загородить от мужчин.

— Я оказался на «Сенаторе» несколько по другой причине, чем большинство пассажиров, — сухо ответил Ринган Лилли поняла, что он говорит о своем освобождении На поруки, и инстинктивно, не думая, подняла голову и посмотрела на него.

Едва Ринган узнал светлые волосы Счастливчика Джека, его разобрало любопытство, с кем же он стоит, и когда Лилли внезапно подъяла голову, у Камерона перехватило дыхание. Боле Всемогущий Он видел, как мисс Сталлен по-дружески беседовала с Кулиджем, но не подозревал, что их связывают столь интимные отношения Даже теперь, когда он убедился в этом, увидев своими глазами, он с трудом в эго верил. В конце концов, имя Кулиджа связывали с одной скандально известной содержательницей борделя к северу от Сан-Франциско, а мисс Сталлен была молодой женщиной, излучавшей чистоту и невинность.

— Да какое мне дело, почему ты оказался на «Сенаторе», — говорил ему собеседник. — Я видел то, что видел. и знаю, что прав. Из тебя выйдет отличный напарник…

Больше Лилли ничего не удалось услышать. С горящими щеками она позволила Джеку увести себя с палубы.

Когда они ушли достаточно далеко от Камерона и его спутника, которые растворились в синих сумерках, Джек остановился, надеясь начать с того места, на котором их так неудачно прервали. Когда его руки снова скользнули вокруг талии Лилли, девушка сказала странно сдавленным голосом:

— Нет. Я должна вернуться к Лео и Лотти. Они могут заволноваться.

Джек сдержал недовольство. Беда с порядочными женщинами в том, что подобный предлог скорее всего может оказаться правдой.

— Тогда завтра, — покорно произнес он, прикидывая, что может еще пойти поиграть в покер. — А когда мы будем в Уайтхорсе, я бы хотел показать вам пороги.

— С удовольствием. — Ее голос был полон любви.

Они возьмут с собой Лео и Лотти и будут похожи на семью.