Казачий спас

Там и поболтаем, — усмехнулась женщина и, стремительно развернувшись, вышла из комнаты, не обратив внимания на то, что полы ее шелкового халата от этого движения распахнулись, обнажив длинные, стройные ноги.

— Не меняется, чертовка, — тихо рассмеялся капитан, покачав головой.

Они прошли в столовую, где уже был накрыт завтрак на две персоны. Увидев изобилие продуктов, капитан одобрительно крякнул и, подав даме стул, уселся напротив, расстегнув две верхние пуговицы мундира.

— Судя по красным от недосыпа глазам и усталости на лице, вы опять всю ночь работали, Петр Ефимович, — сказала хозяйка, скорее утверждая, нежели что-то спрашивая.

— Что поделать, Герцогиня. Служба такая, — вздохнул капитан. — Но здесь я не за вашим сочувствием.

— И я даже догадываюсь, что и не ради завтрака в моем обществе, — рассмеялась женщина. — Что вы хотите знать?

— Вы сможете приручить того звереныша, что побывал у вас в гостях?

— Звереныш? Да вы, Петр Ефимович, оптимист. Это уже почти матерый зверь. Особенно в том, что касается искусства убийства. Да, в некоторых жизненных вопросах он еще мальчик, но в этом… Признаться, я никогда раньше не видела столь совершенного сочетания силы, гибкости и скорости движений.

— Вот как? Даже вам? Позвольте вам не поверить, Герцогиня.

— Вы можете верить, можете не верить, но я говорю только то, что знаю, — пожала она точеными плечами. — Не понимаю, что в этом парне такого, что позволяет ему так управлять своим телом и своими эмоциями, но если он пожелает, то сможет оставаться бесстрастным даже под пытками.

— Интересный вывод. Что еще можете сказать о нем?

— Только одно.

— Чему? — не понял капитан.

— Тому, что могу преподать только я.

— Вы серьезно?

— Абсолютно. Этот жеребец умудрился укатать меня так, что до сих пор ноги не сомкнуть. А сам помчался по своим делам вприпрыжку. Как думаете, что он сделает с любой женщиной, пройдя серьезное обучение?

— Ну, его полет на крыльях Эрота я видел. Мчался так, что даже моей машины не заметил, — рассмеялся капитан. — Но я списал это на яркость новизны ощущений.

— Это само собой, — отмахнулась Герцогиня.

— Значит, привязать его к себе у вас не получится, — задумчиво протянул капитан.

— Даже пытаться не буду. Более того, даже обучив его всему, что знаю, я буду настаивать на большой осторожности в определении его на подобную службу. Как бы вместо серьезного исполнителя вам не заполучить опаснейшего врага. У мальчика свое понятие о чести, и он от него не отступится.

— Странный у нас разговор, — вздохнул капитан.

— Чем же? — не поняла Герцогиня.

— С одной стороны, вы утверждаете, что парень должен у вас учиться.