Казачий спас

Но в тот момент, когда шашка начала опускаться, Гриша сделал короткий шаг вперед, перехватил вооруженную руку и, прижав нужную жилку на кисти противника, каким-то волнообразным движением всего тела повел ее дальше, одновременно выкручивая и резко опуская вниз.

Дальше произошло то, чего никто и никак ожидать не мог. Громадный казак вдруг кувыркнулся через собственную голову, со всего размаху грохнувшись оземь так, что все стоявшие вокруг это почувствовали. А Гриша, отступив назад, принялся играть шашкой, непонятно каким образом оказавшейся у него. Казаки, снова переглянувшись, в одни голос гаркнули на весь полигон:

— Любо!

Опустив отобранный клинок, Гриша повернулся к унтер-офицеру и, кивком головы указав на шашку, спросил:

— Дедова?

— Она самая, — кивнул в ответ Елизар.

— Тяжела, словно наковальня, — улыбнулся Гриша, отдавая ему шашку.

— Так под деда и ковалась. Да и Семке в самый раз, — вздохнул казак, забирая родовое оружие. — Ты мне этого дурня не зашиб, часом?

— Его зашибить кувалда нужна, — усмехнулся Гриша.

Словно в ответ, Семка, кряхтя, словно старик, поднялся и, кое-как отряхнувшись, громко попросил:

— Слышь, казак.

Научи.

— Да научить-то можно. Была бы охота учиться. И не абы как, а от души.

— Это как?

— До кровавых соплей. Меня так учили, и я только так научить могу. Если согласен, милости прошу. Но учти, жалеть не стану.

— Согласен. Учи, — истово кивнул Семен. — И это, ты прости меня, дурака, что я на тебя гавкать, что тот пес, начал. Бывает у меня так.

— Бог простит. Так что еще показать, казаки? — повернулся Гриша к забайкальцам.

— А вот сейчас четверо будут злодеев показывать, а остальные должны будут их повязать. Вот ты и попробуешь их взять так, чтобы те, кого они грабить пришли, живыми остались.

Сможешь? — уточнил Елизар.

— А как я их отличу? — удивился Гриша.

— А вот в том и есть самый главный фокус, — усмехнулся унтер-офицер.

— Добре, попробуем, — подумав, кивнул Григорий. — Раз живыми, значит, стрелять нельзя.

— Верно.

Казаки разделились, и вскоре семеро из десятка скрылись в доме. Выждав несколько минут, Елизар повернулся к парню и, чуть усмехнувшись, скомандовал:

— Давай.

В то же мгновение, сорвавшись с места, парень вихрем метнулся к стене дома и в одно мгновение оказался стоящим между двух окон.

Прижавшись затылком к стене, он прикрыл глаза и несколько секунд словно прислушивался к чему-то. Потом, ухватившись за остатки оконной рамы одной рукой, он резким рывком влетел в окно, и в доме тут же послышались глухие удары. А спустя минуту из окон начали один за другим вылетать тела.

Наблюдавшие за этим действом казаки только морщились и охали, когда очередной их сослуживец легкой птичкой выпархивал из дома и грохался о землю так, что только пыль столбом стояла.