Казачий спас

Совестно вам, молодой человек, так обращаться со стариком. Заинтриговали и исчезли.

— Простите, Карп Савельевич, служба заняла, — улыбнулся в ответ капитан, и Гриша про себя отметил, что улыбка эта была искренней.

— Понимаю, голубчик, понимаю, — закивал профессор. — А это и есть тот самый юноша, который вдруг стал обладателем артефакта?

— Он самый. Позвольте представить, Карп Савельевич, профессор истории и еще много чего. Перечислять все его звания не стану, уж больно много времени это займет. Григорий Серко, из терских казаков. Потомственный пластун.

— Что ж. Памятуя о вашей, Петр Ефимович, занятости, предлагаю перейти сразу к делу. Это то, о чем я думаю? — профессор ткнул пальцем в сверток.

— Именно, — кивнул Залесский. — Гриша, будь добр.

— Вот сюда, на стол, если вас не затруднит, юноша, — засуетился профессор, быстро убирая с письменного стола какие-то бумаги и книги.

Дождавшись, когда он закончит, Гриша осторожно положил сверток на стол и принялся разворачивать холстину. Распутав саблю, он достал из кармана еще один узелок и, развернув его, положил рядом с саблей брошь.

Закончив, парень отступил на шаг и, глянув на профессора, сказал:

— Вот эти две вещи я и получил от старого казака. Сказал, что сам лично их с турецкого паши в крымском походе снял.

— Прекрасно, юноша, прекрасно, — пробормотал профессор, усаживаясь за стол и вставляя в глазницу монокль навроде тех, что используют часовщики.

В кабинете воцарилось молчание, нарушаемое только сосредоточенным сопением профессора. Быстро изучив рукоять сабли. Он вынул из ножен клинок и, повертев его в руках, отложил в сторону, коротко проинформировав гостей:

— Дамасская булатная сталь.

Оружие не парадное, а вполне себе боевое. Так что это мне не очень интересно. А вот ножны… — он замолчал, склонившись над столом и почти уткнувшись в ножны носом.

— Не очень интересно, — чуть обидевшись, буркнул Гриша. — Этому клинку цены нет.

— По-своему, вы, безусловно, правы, юноша, — не разгибаясь, ответил профессор. — Но убить вас пытаются совсем не из-за клинка. Поверьте мне, как специалисту. Ага, нашел! — последнее восклицание прозвучало, когда он добрался до середины ножен, где была прикреплена узорчатая пластина.

Вскочив, профессор метнулся к одному из стеллажей и принялся лихорадочно что-то искать. Вскарабкавшись по лестнице, он достал с полки толстый фолиант и, едва не сверзившись на пол, протянул его Грише:

— Если вас не затруднит, юноша, положите его рядом с ножнами.

Спустившись, он перебежал к столу и принялся быстро листать страницы книги. Найдя нужное, он снова издал свое радостное:

— Ага! — и принялся читать, чуть шевеля губами.