Казачий спас

— Так это смотря куда целить, — усмехнулся Гриша. — Если в горло, так больше и не надо. И шума не будет, и добить всегда легко. Но я потом себе булатные сделать попробую. Потяжелее. Только кузню хорошую найти надо.

— А чего искать? Ты же в княжеских мастерских служишь, — с улыбкой напомнил Семен.

— И что? Там кузня другая. Да и занята она, считай, все время. А самое главное, секрет правильного булата. Разговоров-то я много слышал. А вот мастера, который его делать умеет, не видел.

— Это тебе тогда в Златоуст надо, — подумав, ответил Семен. — Старики бают, настоящего булата секрет только там знают.

— Может, и так, — не стал спорить Гриша, быстро одеваясь. — А чего там капитану так срочно потребовалось?

— А я знаю? Сказал бегом, я и помчался, — возмутился Семка.

— Ну, раз бегом, тогда пошли, — тихо рассмеялся Гриша, подхватывая сумку, в которой носил все необходимое для занятий.

Он быстро дошли до казарм, и Григорий, увидев знакомый автомобиль, направился прямиком к нему. Едва увидев парня, водитель, прохаживавшийся вокруг машины, распахнул дверцу. Заглянув в салон, Гриша увидел капитана и уже открыл рот, чтобы поздороваться, когда капитан, досадливо отмахнувшись, скомандовал:

— Садись. Некогда. По пути все расскажу.

Прыгнув на сиденье, Гриша с удивлением понял, что Залесский очень взволнован.

— Значит, слушай меня внимательно, — негромко заговорил капитан, едва машина тронулась с места. — Один великосветский кокаинист, умудрившийся донюхаться до синих чертей, взял заложниками детей одной очень важной особы. Все бы ничего и этого дурака уже бы на дыбу вздернули, но его вдруг поддержали несколько гвардейских офицеров.

— Этим-то чего не хватало? — не удержавшись, фыркнул Гриша.

— Это сейчас не важно. Главное, что на поверку получился настоящий заговор с бунтом. Именно поэтому я в срочном порядке собираю всех, кому могу полностью доверять. В сложившейся ситуации верить я могу только тем, кто не имеет к двору никакого отношения. Нужное место уже оцепили эскадрон моих забайкальцев и рота измайловцев, приданная моей службе. Но это войска. А для освобождения детей нужны такие, как ты. Пластуны. Поможешь?

— Что вы делать собираетесь? — вместо ответа спросил Григорий.

— Освободить детей и повязать всех, кто решился поддержать этого подонка. Нужно вскрывать этот нарыв, пока все тело не загнило, — жестко ответил капитан.

На его лице резко обозначились скулы. Глядя на него, Гриша вдруг понял, что для этого человека борьба с врагами государства не просто служба, а нечто очень личное. Помолчав несколько минут, парень, решившись, тихо спросил:

— Петр Ефимович, позвольте вопрос?

— Спрашивай, — не поворачиваясь, кивнул капитан.

— Для вас это что-то личное?

— Да.