Казачий спас

— От это зверюга! — восхищенно протянул посыльный, глядя ему вслед. — За такого коня знатоки любые деньги дадут.

— Ты сначала доживи до тех затоков. У пластуна коня увести — самому себе приговор подписать, — фыркнул Залесский и, повернувшись к суетившемуся рядом унтеру, приказал: — Елизар Михайлович, бери своих казаков и за ним. Только Семена оставь. Ему к доктору надо. Я сейчас в казарму заскочу, прикажу всей роте выходить.

— Добре, ваше превосходительство, — угрюмо кивнул унтер. — Казаки, на конь, — раздалась зычная команда, и спустя минуту весь десяток уже двигался в нужном направлении размашистой рысью.

Оставшиеся рядом с капитаном филеры и дознатчики развили бурную деятельность. Оглядевшись, Залесский жестом подозвал одного из них и, указав на сидящего прямо на мостовой Семку, приказал:

— Казака в пролетку и срочно к врачу. Остальным собрать здесь все, навести порядок и трупы в наш морг. И главное, собрать здесь каждую бумажку, каждую пуговицу — в общем, все, что может иметь отношение к делу. Ничего не пропускать.

— Будет исполнено, ваше превосходительство, — коротко кивнул дознатчик.

Петр Ефимович сел в машину и, обняв дочерей, ласково погладил жену по щеке, тихо спросив:

— Как ты, милая?

— Испугалась, — ответила женщина со слабой улыбкой.

— Прости меня. Мне и в голову такое прийти не могло, — повинился капитан.

— Я знаю. Это не твоя вина. Но девочки…

— Мама, а мы и не испугались, мы знали, что папа придет и их всех убьет, — вдруг затараторила старшенькая.

— Героиня моя, — прошептал Залесский, целуя дочерей в макушки и пряча предательски заблестевшие глаза.

— Петенька, ты отвези нас домой, а сам дела заканчивай. Я же вижу, что у вас там еще что-то не доделано, — всхлипнув, сказала женщина.

— Да как же так, милая? Как же я вас одних теперь брошу? — зачастил капитан, не поднимая головы.

— Езжай, Петенька, езжай. Нам с девочками и помыться надо, и поесть, и еще много чего, после таких-то приключений. А вечером мы тебя ждать будем.

— Спасибо, милая. Ты у меня самая лучшая. Всегда это знал, — дрогнувшим голосом ответил Залесский и, высунувшись из машины, скомандовал водителю: — Поехали.

Грач прогрохотал подковами по мосту и, свернув на набережную, наддал ходу. Сильный жеребец мчался так, словно хотел обогнать ветер. И несмотря на всю серьезность ситуации, юный казак не мог не наслаждаться этой скачкой. Привстав в седле, он склонился к конской гриве и буквально слился со своим скакуном.