Казачий спас

Пленника нужно связать и один конец веревки постоянно держать в руке. А если нет возможности держать, достаточно обвязать его вокруг запястья.

Значит, один из тех двух точно Герцогиня. Но кто именно, и как это выяснить? Время шло, а решения вопроса так и не находилось. Выход был только один. Уничтожить всех, кроме тех двоих. А значит, сначала нужно снова распределить цели с учетом того, что стрелять в одного из этих двоих придется с ходу. Как только он зашевелится или вскочит. Благо костерок все еще горит и его слабый свет освещает весь бивак. Снова подняв оружие, Гриша принялся разбирать цели, от краев к середине.

Но первым должен был умереть сидящий у костра. Этот был самым опасным. На коленях у дежурного Гриша рассмотрел какую-то винтовку со странной скобой под цевьем. Такого оружия казак еще не видел. Несколько раз проделав одно и то же движение и убедившись, что стволы безошибочно находят цели, парень сделал глубокий вздох и, сосредоточившись, начал. Выстрелы загрохотали в ночной тишине, словно пулеметная очередь. Сидевший у костра раскинул мозгами первым. Но вместе с первыми же выстрелами случилось то, чего Гриша больше всего опасался.

Один из двух, что лежали рядом, резким движением отшвырнув плащ, вскочил на колени и тут же трижды выстрелил в ответ, с каждым выстрелом укладывая пули все ближе к позиции парня. Не пошевелившись, Гриша плавно сместил «браунинг» и аккуратно нажал на спуск. Пуля ударила стрелявшего в грудь, и тот медленно завалился на бок, а парень, тут же наведя пистолет на еще одного бандита, снова открыл огонь.

Выпустив последнюю пулю, Гриша бросил опустевший револьвер и, моментально сменив в пистолете обойму, медленно двинулся к стоянке. Подходя к каждому из бандитов, парень, не раздумывая, всаживал им по пуле в голову, чтобы избежать ненужных проблем. После третьего выстрела край плаща, которым была укрыта Герцогиня, откинулся, и она, приподняв голову, негромко спросила:

— Эй, кто тут?

— Я сейчас, милая, — отозвался Гриша, не сдержав улыбку и разворачиваясь к очередному бандиту.

— Гриша! Так и знала, что это ты. Если уж кто и мог… — в этот момент ее слова оборвал выстрел.

— Будь ты проклят, тварь! — взревел парень раненым зверем, всаживая в лежавшего рядом с женщиной бандита три пули подряд.

Подскочив к Герцогине, он одним взмахом разрезал веревки, которыми она была связана, и, подхватив ее на руки вместе с плащом, перенес поближе к костру. Уложив ее на землю, он быстро вспорол шнуровку корсета и, осторожно отогнув лиф платья Герцогини, осмотрел рану. Калибр оружия был небольшим, но рана оказалась слепой, а в уголке чувственных губ женщины появилась кровь. К тому же дыхание ее стало коротким и прерывистым.