Невеста сумеречной Тени

— Его высочество принимает ванну. Если миледи изволит подождать…

— Изволит, — прерываю его я.

В небольшой гостиной, куда привёл меня слуга, царит полумрак, лишь два светильника горят на тумбах у дивана. На столике лежит толстый фолиант в кожаной обложке. Наверно, очень древняя книга, не чета тем, которыми я пыталась занять себя в минуты тревоги.

Нервно покусывая губы, я отхожу к окну. Постукиваю пальцами по раме, смотрю в сад. Волнение заставляет сердце учащённо биться. Зачем я пришла? Что ему скажу? Может, лучше уйти, пока не поздно?

— Лия?"

"Замираю, вцепившись в портьеру.

Всё, бежать некуда, нужно хотя бы иметь смелость объясниться. Заставляю себя обернуться и отпустить несчастную штору, которая уже готова слететь с карниза.

Эмиль одет в светлую рубаху и простые тонкие штаны. Влажные волосы липнут к ткани, оставляя на ней мокрые пятна. Он явно собирался ложиться спать, а тут я со своими тревогами. Будто мне одной сейчас тяжело.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает князь, подходя ко мне. От него пахнет мылом и свежей одеждой.

Качаю головой, стараясь не встречаться с ним взглядом, но Эмиль бережно поворачивает моё лицо к себе.

— Ты здорова? Позвать Отто?

— Не надо, я в порядке, — испуганно отвечаю, сжимая его руку. Не хватает ещё господина Рейснера разбудить посреди ночи, когда он и так целый день крутится среди раненых.

Эмиль непонимающе смотрит на меня, явно ожидая объяснений, но в моей голове как назло нет ни малейшей весомой причины, оправдывающей столь странный поступок. Потупившись, я говорю единственное, что приходит на ум: правду.

— Я боюсь оставаться одна, — шепчу еле слышно. — Меня мучают кошмары, а когда просыпаюсь, то кажется, что вокруг одна лишь Тень.

Так глупо, знаю…

— Вовсе нет.

Эмиль обнимает меня за плечи, и я с облегчением утыкаюсь носом ему в шею. С наслаждением вдыхаю его запах, с трудом сдерживая мольбу о поцелуе.

— Можно я побуду сегодня с тобой? — Спрашиваю, а сама, зажмурившись, прячу лицо на его груди.

— Конечно, Лия.

Он гладит меня по голове, как испуганного ребёнка, ни одним своим действием не показывая, что между нами может быть нечто большее, чем дружеские отношения. Неужели там, в темнице, только я дрожала от каждого прикосновения? И это томительное, пробирающее до кончиков пальцев желание — оно только моё? Нет ничего более унизительного, чем вешаться на мужчину, не желающего близости, и когда Эмиль отстраняется, я тоже отступаю на шаг.

«Какая же ты глупая девчонка, Лия», — твержу я себе, прикусывая губу, чтобы не разреветься от боли, пронзающей сердце.

— Спальня в твоём распоряжении. Она тут, за соседней дверью. Я всю ночь буду рядом, и если тебя снова потревожат кошмары, просто позови.

Киваю, не в силах вымолвить ни слова.