Невеста сумеречной Тени

Холодный голос Катарины остужает не хуже ледяного дождя:"

"— Какие прекрасные слова, не находите, дамы? Вот только вам стоит знать, князь: некоторые поступки лучше никогда не совершать, чтобы не приходилось вымаливать прощение, которое уже не получить. Стража! Проводите его высочество, а то он снова заблудится.

Когда шаги Эмиля стихают, я медленно сползаю по стене на пол. Боги, за что вы так жестоки? Уж лучше обратиться в камень — да всё, что угодно лучше, чем эти разрывающие на части чувства.

Дверь приоткрывается, и Катарина входит внутрь. Она по-простому усаживается рядом, притягивает мою голову на плечо. Я захлёбываюсь плачем, а императрица поглаживает по спине, утешая. Она даёт мне время успокоиться и шёпотом спрашивает:

— Как ты, Лия?

Императрица протягивает носовой платок. Бормоча бессвязные благодарности, я поспешно вытираю лицо. Разрыдалась как пятилетняя девчонка, право слово!

— Простите, госпожа. — Собравшись с духом, я отстраняюсь, но подниматься на ноги не рискую: так сильно дрожат колени. — Пожалуй, вы были правы, когда советовали мне поговорить с его высочеством. Это так глупо — прятаться за вашей спиной. Я должна прояснить всё раз и навсегда.

Катарина обеспокоено заглядывает мне в глаза.

— Ты уверена? Подумай хорошенько, Лия, это всё может быть лишь продуманной манипуляцией. Эмиль — опытный придворный, да и знаток женской натуры он неплохой. — Императрица, краснея, отводит взгляд, но в следующий миг берёт себя в руки. — Я уже разговаривала со Стефаном, но он, как всегда, предпочитает не принимать поспешных решений. Ты вольна уйти, я не собираюсь тебя останавливать, хоть и буду выглядеть по-дурацки в глаза его величества. Пойми главное: если ты уйдёшь, я больше не смогу тебе помочь, дорогая.

Тереблю обручальное кольцо, покусывая губы. Проклятье, и что делать? Сердце рвётся к Эмилю, но разум твердит иное. Надо думать не о том, как облегчить боль истерзанной души, а смотреть в будущее. Смогу ли я каждый день просыпаться рядом с ним, гадая, какая придворная дама побывала в этой самой постели вчера и будет сегодня? Смогу ли забыть всё произошедшее и больше не напоминать, доводя обоих до скандалов? Надо быть сильной. «Признайся, Лия, ты не отпустишь это. Обман с Тенью ещё можно понять, но не шашни с Луизой».

— Так что ты решила? Передумала на счёт помолвки? — осторожно спрашивает Катарина, материнским жестом поправляя мне волосы.

Делаю глубокий вдох и сжимаю руки в кулаки.

— Нет, — хрипло отвечаю я. Голос дрожит, но решение всё-таки принято. — Вы снова правы, госпожа. Один поступок — даже не поступок, просто слова, — против всего, что он сделал. Я больше не могу ему верить.

— Что ж… — задумчиво говорит Катарина, сворачивая мокрый от моих слёз платок.